Преображение Лахири Махашоя
Подкаст, 17 сентября 2022 года
Бхактивинод Тхакур описывает одного из героев — Лахири Махашоя, человека, по природе своей склонного к вайшнавизму, благородного происхождения. Естественно, как у любого индуса, у него есть домашний храм, домашние божества. Он приходит общаться с преданными и постепенно обретает вкус преданности. А его домочадцы — брахманы, которые поклоняются по ведической системе. Ведь вайшнавы — это те, кто сосредоточен именно на сознании Кришны, а не на ведических принципах и обрядах. И домочадцы говорят ему: «Отец, зачем ты нас позоришь? Эти вайшнавы — непонятно кто, фактически бомжи». Репутация у вайшнавов была не очень хорошая, потому что на одного святого приходилась сотня бродяг, которые в такой же одежде и с тилакой просили подаяние.
«У этих людей сомнительная репутация. Может, они святые, а может, ряженые. Но ты-то можешь жить в нашей семье. Если хочешь отречься от этого мира — пожалуйста: построй себе маленькую хижину, у нас достаточно большой участок земли, и, не участвуя в домашних делах, поклоняйся божествам». Это такая благочестивая материалистическая идея: вот наш отец, мы знаем Веды, знаем законы, знаем, что надо принять отречение, — но зачем тебе покидать дом, зачем рисковать здоровьем, зачем тебе общество сомнительных людей? Ты благородного происхождения, ты нас не опозоришь, мы будем тебе служить. Вроде бы разумно и логично.
Но Лахири Махашой отвечает им: ребята, ваш вкус к киртану совершенно другой. Вы тоже поёте киртан, но в нём нет ни веры, ни любви. Вы тоже поклоняетесь божествам, но ваше поклонение формально, в нём нет того духа, в котором поклоняются вайшнавы, — и потому нет и отдачи божеств. А я ищу общество, которое вдохновляет меня на духовную жизнь. Вы материалисты по природе — да, ведические материалисты, благостные материалисты, но вы не стремитесь выйти за рамки мира материи. Поэтому моё отречение в вашем сообществе не даст никаких плодов — ни мне, ни вам. Оно приведёт нас только к конфликту: мы будем всё больше и больше расходиться.
И в этой связи Лахири Махашой присоединяется к сообществу вайшнавов. А поскольку он имеет музыкальное образование, светское образование, поскольку он человек грамотный и образованный, — а учился он у учителей музыки из Дели, и те учили его разным рагам, разным бхаджанам… Иными словами, вайшнавское киртановое творчество в Индии соприкасается с классической музыкой. Если вы послушаете индийских классиков, они поют именно духовные песнопения, бхаджаны. Но в этих песнопениях педалируются не идеи веры и предания, а сама техника пения, качество голоса, исполнение. Поэтому внешне это может звучать очень красиво, а внутренне в этом нет драйва, нет веры, нет того сознания Кришны, ради которого это было написано. Это звуковая оболочка. Это как холостой патрон: может быть, очень громко, очень красиво звучит, но в этом нет подлинного содержания Святого Имени, нет самопожертвования, нет той веры, которая приходит от святых.
И вот Лахири Махашой, приходя в общество вайшнавов, сначала пытается показать: ребята, я очень продвинутый, я очень квалифицированный. Какое-то время он ведёт киртан, и вайшнавы говорят ему, что он действительно красиво поёт. Но они не объясняют ему: брат, понимаешь, то, что ты сейчас делаешь, — это концерт. А киртан — это немножко другое, это самопредание, это самоотдание. Дух киртана совершенно иной. Ты же показываешь нам свои интеллектуальные, материальные скиллы, которые получил в материальном мире. Да, в материальном мире они ценятся. Там можно петь басом или баритоном, там можно стать Шаляпиным и голосом разбивать стаканы. Но в духовном мире ценится совсем другое. Есть тень, а есть содержание. У всякого объекта есть тень. Так вот, ты находишься на теневой стороне веры.
Сначала ему этого не объясняют — вайшнавы просто его терпят. Но чем больше Лахири Махашой общается с вайшнавами, тем больше он проникается идеями бхакти, самопредания. Он образованный человек, с детства знаком с базой священных писаний, с индийской культурой, с законами, с обрядами. Но дух вайшнавизма, дух веры — это то, что невозможно получить по наследству как некую культурную составляющую. Это то, что приходит как благословение, как пробуждение веры. И постепенно, в общении с вайшнавами, в нём происходит духовное пробуждение. Чем больше он общается с вайшнавами, тем яснее понимает, что всё то, что мы называем словом «культура», — всего лишь поверхностный слой.