Санкиртана при закрытых дверях

Москва, 24 июня 2011 года

И Махапрабху, когда пришёл, чтобы испытать это чувство, — Он пришёл со Своими спутниками и начал санкиртану в Навадвипе, при закрытых дверях. Потому что Он хотел сначала Сам пережить это чувство, а потом уже раздать его другим. И был киртан в одну ночь, когда Шривас Тхакур смотрел, как поёт и танцует Шри Чайтанья Махапрабху. Это было настолько экстатично, что Шриваса Тхакура полностью сорвало, и он убежал в город, в ночь.

Представляете, да? Рассказывают такие истории. Собрались дервиши, крутились-крутились, пели-пели. Один испытал такое чувство любви к Богу, что убежал — и вернулся через три года. И тут примерно то же самое.

И вот он настолько пресытился — он, опьянённый Святым Именем Кришны, бросился и убежал в город. А в это время все ему противостояли, потому что Бенгалия была оккупирована мусульманами. Все говорили: «Тихо-тихо, а то нас убьют! Какое „Харе Кришна“? Вы что, ребята? Сейчас такие времена, надо выжить!» Такое время было всегда, потому что люди всегда кого-то боятся. Махапрабху именно в это время начал санкиртану.

А Шривас Тхакур бросился к воротам местного царя. Царём был Чанд Кази — мусульманский ставленник. Он был одним из местных жителей, но под страхом смерти принял ислам и трон. И, естественно, мусульмане, как захватчики, понимали, что управлять должны местные, а не только их терроризировать. И вот Чанд Кази был таким человеком, который принял ислам чисто из материалистической выгоды, но вместе с исламом получил трон и положение. И, собственно, внутренне-то он ничего особо плохого не имел. Но он понимал, что если в Навадвипе начнутся беспорядки, то все шишки повалятся на него. И Шривас Тхакур стучится в дом Чанд Кази — выбегают охранники. И Шривас Тхакур говорит: мне срочно нужно увидеть губернатора. Там охранники с факелами: «В чём дело?» И Чанд Кази спускается в халате, полуиспуганный, и говорит: «Что тебе, Шривас?» И Шривас говорит ему: «Повторяя Святые Имена Кришны, ты избавишься от всех грехов». Ну а Чанд Кази говорит: «А ты не мог бы… ну… Ты понимаешь, что сейчас три часа ночи, ты меня разбудил, я вообще-то губернатор, царь, вот здесь охрана стоит, которая сейчас из тебя может сделать просто отбивную котлету? Скажи мне, а зачем мне, мусульманскому царю, повторять ваше „Харе Кришна, Харе Рама“?» И Шривас кричит: «А! Ты повторил „Харе Кришна, Харе Рама“! Ты избавился от всех грехов!» — и убежал в экстазе. То есть все там пели-пели: «А где же Шривас?» — «А он уже вернулся». То есть он так, в экстазе, нарезал пару кругов по Навадвипе.