Трагедия разлуки
Лахта, 9 августа 2012 года. «Трагедия разлуки»
Потому что самое страшное — когда мы пренебрежительно или оскорбительно относимся к каким-то высшим духовным реалиям. Ну, например, мы получили маха-мантру, получили духовное имя — и для нас это уже стало обыденным, уже приелось. У нас нет чистого сердца, чтобы постоянно восходить на гору молитвы. Понимаете, чтобы взойти на гору молитвы, нужно пройти тысячу ступеней. Потому что молитвенник идёт на молитву каждый день как на казнь — шаг за шагом, потому что молитва — это выход на непосредственные отношения с Господом. А у нас кто-то смотрит телевизор, читает шестнадцать кругов…
Например, Гурудева мы очень редко видели с чётками — не потому, что он не был молитвенником, а потому что для него молитва была сокровенной внутренней жизнью, и он не смешивал её с общением, с бытом. А у нас преданные привыкли одной рукой читать джапу, а ум где-то там; ешь, читаешь, ешь, не закончил, бросил. В «Харинама-чинтамани» всё это описано как оскорбление. Поэтому, если мы хотим практиковать джапу, то на самом деле джапу нужно практиковать в уединении. Вот такая уединённая, глубокая молитва… Но мы ещё очень сырые, мы не получили этого молитвенного вкуса. Молитвенники — это особые люди; если мы посмотрим в Гаудия-сампрадае на молитвенников — это были особые люди: Гаура Кишор Дас Бабаджи, Джаганнатх Дас Бабаджи. Это часть преданных. Это не обыденное отношение, это уже такая готовность. Поэтому Шрила Шридхар Махарадж и Шрила Гурудев никогда не говорили таким неофитам, как мы, что наша самая главная часть — собраться всем и заняться воспеванием джапы. Они считали, что мы должны общаться и служить. И только через умонастроение общения, служения, самоотдачи придёт вкус к молитве, — потому что к молитве нужно обрести вкус.
И поэтому нам говорят: начиная с четырёх кругов минимум, а максимум — как можно больше. Нам не говорят: начинай сразу с шестидесяти четырёх кругов, — потому что очевидно, что если ты делаешь это неправильно, то от количества к качеству не придёшь, вкус не придёт. Но если ты будешь развивать дух служения, то постепенно, через какое-то время, в духовной жизни к тебе может прийти вкус к молитве, — и это будет как награда. Сказано, что большее благо ты получишь от санкиртаны. Почему? Потому что самая успешная практика — когда ты делаешь это вместе, когда мы собираемся вместе и воспеваем в обществе преданных. И сказано, что благо санкиртаны мы получаем в зависимости от того, насколько… ну, если, например, в нашем обществе есть какой-то прозревший преданный, мы получаем высочайшее благо. Но тогда возникает вопрос: а если среди нас нет совершенных преданных — например, парамахамс, — получим ли мы благо, воспевая вместе? И ответ такой: если мы собрались воспевать Святое Имя для того, чтобы удовлетворить Гуру и вайшнавов…
…Гурудев сказал: собирайтесь и воспевайте. То есть если мы в умонастроении служения, что мы исполняем волю духовного учителя, — тогда в этот момент нашего воспевания учитель присутствует с нами. Понятно, да? А если мы просто пришли попеть… Вот очень нравится западным преданным: они и «Харе Кришна» так спеть, и под гитару, и под балалайку. Там, в ИСККОНе, один гуру поёт в стиле джаз, другой — в стиле сан-ремо, то есть уже как бы целевая аудитория: один так поёт, другой так, третий с гитарой, — сладкими голосами, нежными голосами, грубыми голосами, рэповскими голосами. А идея какая? «Я хочу петь, и мне должно быть хорошо». А Сарасвати Тхакур ставил во главу хора самого непоющего.
Иногда мы просим кого-то из новых людей спеть вайшнавскую песню. И мы понимаем, что он вообще не поющий — ни в лад, ни в попад. А Сарасвати Тхакур таких ставил во главу киртана, — представляете, для чего? — чтобы убить в последователях привязанность к мелодии. Ну, здесь, в общем, у нас на фестивале красиво поют. Но красота Святого Имени — в самом Имени. Имя самодостаточно. Поэтому Сарасвати Тхакур… Посмотрите, какой это был революционный учитель! Потому что в Индии привыкли красиво петь, там умеют петь; мы говорим: «Надо учиться петь». А Сарасвати Тхакур говорит: нет, надо учиться не петь, а надо учиться слушать Святое Имя. Ваша задача — концентрироваться на Имени. «Кто петь не умеет?» Все говорят: «Вася». «Вот Вася и будет петь». «А вы что будете делать?» А нас начнёт внутренне корёжить. Понимаете, если кто-то плохо поёт, всех начинает внутренне корёжить. Он говорит: «Видите, к чему вы привязаны? Оказывается, вы привязаны не к Имени — вы привязались к мелодии».
Я тоже помню, когда первый раз попал… Мы не критикуем ИСККОН, но, к примеру, на программе — я помню, там сидит гуру, он говорит «Харе Кришна, Харе Кришна» и поёт: «на-на-на-на-на-на». Я думаю: «на-на-на» — что такое? Мне тогда было, не знаю, лет двадцать с чем-то, но у меня такая мысль: он поёт «на-на-на-на». Я понимаю, что он пытается как-то ритм построить, да, чтобы все дружно пели. С одной стороны, может быть, это задача — объединить людей; но, с другой стороны, я думаю: ну, он сейчас поёт не Святое Имя, а «нанана», то есть ритм. И это без критики того учителя, — но насколько наши наставники имели другое отношение, понимаете, к Ведам, к религии, к Святому Имени! Для них были важны совершенно другие вещи.
Поэтому, в целом, когда говоришь, что Сарасвати Тхакур был революционным учителем, что это революционное движение, — нужно понять, насколько оно было революционным. И часто мы спрашиваем: а чего мы хотим, какая наша задача? Ну, например: мы хотим, чтобы все женщины носили сари, — цель нашего движения распространить индийскую моду? Или какая ещё у вас цель? Наша вторая цель — распространить вегетарианскую еду, чтобы все ели индийские лепёшки? Ну хорошо, значит, вы распространите индийскую еду, лепёшки. Ещё какая цель вашего движения? Наша цель — научить всех расписывать руки хной, учить людей читать на санскрите, или аюрведа, ведическая психология, — сейчас это очень модно. Мы сами смеёмся, но говорим: если наша цель — распространение индийской моды или какой-то внешней вайшнавской культуры, то это очень маленькая цель, подлинная цель утрачена. Поэтому мы сразу же понимаем: а какова наша цель? Наша самая главная цель — мы приходим к идее воспевания Святого Имени, мы приходим к идее служения.
Вообще, почему Шридхар Махарадж всегда говорит о служении, почему Гурудев всегда говорил о служении? Потому что служение всегда против твоей природы. Каждый человек хочет, чтобы служили ему. И даже положение гуру, например, очень опасно: тебе должны служить. А Гурудев говорил: это не тебе служат — это через тебя служат Мне. Гуру — это Господь. Если тебе что-то жертвуют, что-то отдают, ты не можешь брать себе. Представляете, идея гуру ещё более совершенна: принимая служение, ты должен стать трансформатором, прозрачной средой. Как только в тебе что-то осело — ты осквернился. Это как чиновник или как тот, кто сидит на кассе в банке: кто-то же должен сидеть на кассе, в кассу все постоянно сдают деньги, — но как только ты отодвинул себе пару монет, ты стал вором. Ты должен принимать и отдавать, ты не можешь ничего брать себе. Это основная идея. Поэтому это очень трудно — быть гуру, с этой точки зрения. А для преданного задача какая? Научиться отдавать. И Шрила Шридхар Махарадж прекрасно сказал: «Если вы не умеете отдавать — отдавайте хотя бы мусор». Вы думаете: как это — мусор отдавать? А потом я думаю: а что мы можем предложить Господу, кроме мусора нашего сердца? Мы приходим на арати — и что мы делаем, что мы отдаём Господу? Свои сокровенные чувства любви? Шрила Шридхар Махарадж сказал: хотя бы мусор научитесь отдавать.
То есть вы находитесь на стадии очищения, пока что из вас только выходит вся ваша грязь. И если вы сможете это понять… «чето-дарпана-марджанам» — то есть Махапрабху сказал в «Шикшаштаке»: Святое Имя очищает зеркало ума. И действительно: начинаешь воспевать «Харе Кришна» маха-мантру — а ум такие ужасные картины рисует. Ум — невероятная вещь. Ум накапливает какие-то картины, впечатления — и начинает сразу бросать их тебе. Сначала кажется, что у меня очень умиротворённый, спокойный ум, — но только ты начинаешь воспевать «Харе Кришна» маха-мантру, как ум начинает выбрасывать тебе всякое… Я даже обратил внимание: спрашиваю иногда практикующую: «А ты можешь сделать это служение?» — «Вот это не могу, ум не позволяет». Вот в этом сама идея. Что такое суть предания? Предание построено на том, что мы начинаем делать не то, что нам хочется, а то, что нужно. А чтобы было понятно… Веды, «Гита» очень просто говорят: чувства подобны лошадям, которых понесло, — то есть ты уже не управляешь; это не ты едешь на лыжах, а лыжи тебя уже несут. Когда я учился ездить на лыжах, тренер мне сказал: суть езды на лыжах в том, что ты должен уметь остановиться в любой момент. Если ты встал на лыжи, и тебя понесло, и ты уже не можешь остановиться, — это значит, не ты едешь на лыжах, а они тебя несут.
Так же и наши чувства — если мы не можем в какой-то момент взять их под контроль… Поэтому у Махараджа в молитве: «сарвопадхи-винирмуктам» — оставить все самоопределения, «тат-паратвена нирмалам». И только тогда ты достигнешь чистоты, потому что будешь служить повелителю чувств. Но чтобы начать служить повелителю чувств, первая задача — отринуть какие-то свои иллюзии. Ты не сможешь сочетать две вещи — служение своим чувствам и служение Господу. Нужно делать что-то одно. И наша проблема в том, что, хотя мы пытаемся служить Господу, в глубине сердца мы лелеем служение чувствам — это наше потайное желание. Как и похоть — это наше потайное желание, оно всегда присутствует. А служение Господу — это для нас такая абстрактная вещь. А у святых наоборот: у них служение Господу — это потайное желание. То есть, представляете, у них в глубине сердца есть стремление удовлетворять Господа. Харе Кришна.