Глава 24: Легенда о слоне и крокодиле

Трипитака, Сунь Укун и Чжу Бацзе сидели у небольшого, уютно потрескивающего костра. Вокруг была бархатная тёплая тишина, нарушаемая только обычными летними звуками: стрекотанием кузнечиков, шорохом ветра в листве и далёкими криками ночных птиц. Они разбили лагерь на краю широкой равнины и упивались долгожданным покоем. Чжу Бацзе, лениво хрюкая, ел набранные в рощи орехи и корешки. Трипитака смотрел на звёзды. Вдруг Сунь Укун нарушил молчание.

Сунь Укун (жонглируя угольком): Знаете, я слышал историю, которая, возможно, вам понравится.

Чжу Бацзе (зевнув): Ещё одна история? Ну давай, удиви меня, царь обезьян.

Трипитака (с улыбкой): Тихо, Бацзе. Давай послушаем.

Сунь Укун, пропустив мимо ушей сарказм Чжу, обвёл друзей взглядом и начал говорить.

Сунь Укун: Когда-то очень давно жил да был на свете царь. Могучий и богатый, но гордый. Всех губит гордость. Он не слушал мудрецов, смеялся над святыми и унижал простых людей. А ещё завидовал любому, кто хоть чем-то превосходил его, будь то богатство, сила или мудрость.

Чжу Бацзе: Так себе царь, прямо скажем. Хорошо, что дело было давно.

Сунь Укун: У него был брат, который служил главным министром. И этот был ещё хуже: завистливый, хитрый и безжалостный. Вместо того чтобы помогать своему брату, он постоянно строил против него козни, пытаясь захватить власть.

Трипитака: И что с ними стало?

Сунь Укун (со вздохом): Ну, карма есть карма. После смерти царь родился слоном, а его брат — крокодилом. Как вы думаете, почему?

Чжу Бацзе (задумчиво): Наверное, царь стал слоном за свою гордость и тяжёлый нрав? А брат-крокодил... за предательство?

Сунь Укун (кивая): Именно так. Слон был могучим, но в воде, где правил крокодил, сила эта была бесполезна. Однажды слону пришлось спуститься к реке, и тогда брат-крокодил хитростью заманил его в воду. Завязалась драка. Слон боролся до последнего, но что он мог сделать в реке против крокодила?

Чжу Бацзе (взволнованно): И что, крокодил его съел?

Сунь Укун: Почти. Когда слон понял, что силы на исходе, уже умирая, он вдруг увидел в воде лотос. Цветок напомнил ему о высших силах, о любви, которую он так упорно отвергал в прошлой жизни. Слон хоботом сорвал лотос, поднял его к небу и начал молиться. Не о спасении, а о прощении, о сострадании, о том, чтобы вернуть в этот мир гармонию, которую он сам так долго рушил.

Трипитака (тихо): И что дальше?

Сунь Укун: Молитва пробудила в нём истинную веру. И крокодил неожиданно тоже почувствовал, что сердце начало меняться. Он отпустил слона. Оба получили освобождение от своих ужасных обликов и вернулись в небесные миры.

Дискуссия о вере

Чжу Бацзе (насмешливо): Отличная история. Просто прекрасная. Только звучит, как бабкина нравоучительная сказка. Молился с истинной верой! Как вообще понять, что такое "истинная" вера? Все молятся, когда другого выхода нет.

Сунь Укун: Ты опять не понял. Истинная вера — это не просто молитва утопающего, а осознание своей глубокой связи с высшим. Она не зависит от страха, желания что-то получить или выжить.

Трипитака: Укун прав. Истинная вера не просит и не требует. Она просто есть.

Чжу Бацзе: А если я не чувствую этой связи? И верю так, по-привычке?

Сунь Укун (ехидно): Это вера свиньи. Поверхностная и сентиментальная, существует только пока ты не попадёшь в беду. Видели мы твою веру в лесу. Да и ещё раньше, на ледяном перевале!

Чжу Бацзе (обиженно): Ну спасибо, обезьяна! На свою веру посмотри. Тоже мне, нашёлся!

Сунь Укун: Моя вера — служение. Я никогда не думаю о себе. Всё, что я делаю, я делаю ради Господа.

Чжу Бацзе: Ну конечно, ты ведь у нас весь идеальный, даже блохи на хвосте, и те святые.

Сунь Укун (вскакивая на ноги): Блохи?!

Почувствовав, что вот-вот начнётся драка, Трипитака вмешался, встав между друзьями:

Трипитака: Хватит. Вера — это путь. Каждый проходит его по-своему. Главное, что мы все двигаемся вперёд.

Тара

Их разговор прервал тихий голос.

Голос: Как увлечённо вы спорите о том, чего не знаете.

Все трое резко обернулись и увидели перед собой одетую в белое женщину с кротким лицом и мягким взглядом. Она казалась почти нереальной в свете костра.

Женщина: Меня зовут Тара. Я странствую по этим землям. Случайно шла мимо и слышала ваш разговор.

Сунь Укун (подозрительно): Ты кто такая? Демон или богиня?

Тара (улыбаясь): Зачем сразу вешать ярлыки? Я просто душа, как и вы. Разрешите присоединиться к разговору?

Трипитака с улыбкой жестом пригласил незнакомку сесть на его плащ, и сам устроился напротив на траве. Сунь Укун тоже сел, но настороженно потянулся за посохом. А вот Чжу пялился на прекрасное создание, словно в жизни женщин не видел. Тара ласково обвела всех троих взглядом.

Тара: Вера, о которой вы спорите, не только знание и не только любовь. Это особое состояние духа. Доверие ко вселенной. В нём ты с благодарностью принимаешь всё, что посылает жизнь. Даже горе, даже страдания.

Чжу Бацзе (фыркнув): Легко сказать. А если выходит только злиться и бояться?

Тара: Значит, ты всё ещё учишься. Настоящая вера начинается там, где заканчивается страх. В этом и есть суть.

Каждый погрузился в свои мысли. Трипитака закрыл глаза, повторяя мантру. Чжу Бацзе откинулся на спину, глядя на звёзды, а Сунь Укун мрачно бросил в костёр ветку, наблюдая, как пламя пожирает её. Незнакомке он всё ещё не доверял.