Глава 11: Меч над головой и свобода

Сидя на тёплой шкуре яка у костра, Трипитака подавил смех.

Трипитака: Почему бы не про царя и двор, слышал я про них сказки.

Он смотрел вдаль на снежные вершины, которые, казалось, плавали в бескрайнем ночном небе, но мыслями уже был в детстве, во дворце. Вернулся в тот день, когда впервые стал свидетелем того, как легко люди пленяются своими желаниями и как сурово жизнь преподносит свои уроки.

Когда-то эта сцена его напугала, потом было грустно вспоминать о ней, но сейчас она вызывала только лёгкий смех и чувство благодарности за её мудрость.

Эту историю Трипитака и рассказал погонщикам.

Трипитака: Говорят, принцу было всего шесть лет, когда отец впервые привёл его в тронный зал, чтобы показать, что значит быть правителем. Красивым был зал, очень красивым. Сквозь хрустальные стёкла окон падал мягкий свет, преломляясь и рассеиваясь. Тонкая позолота обнимала колонны. Трон стоял на возвышении. Массивный, украшенный резными позолоченными львами, на подлокотниках и спинке поблёскивали драгоценные камни. Он притягивал взгляды всех, кто входил в зал, и казался даже не символом власти, а чем-то волшебным. Как будто стоит на него сесть, ты тут же обретёшь силу, уважение и исполнение желаний.

Погонщики, переглянулись и хмыкнули, но не стали перебивать рассказчика.

История одного желания

Один из молодых рабов тоже смотрел на трон. Худой юноша с жадными глазами. Мечтательно смотрел, с завистью. Царь был мудрым правителем, замечавшим многое. Заметил он и этот взгляд. Велел рабу подойти. Юноша посерел, но повиновался и сделал пару шагов вперёд, опустив голову.

Сунь Дэн: Тебе нравится трон?

Раб замялся, но, когда на мгновение поднял глаза, они всё ещё искрились желанием.

Раб: Ваша милость... Ну это же трон. Само величие! Кому он может не нравится?

Царь холодно усмехнулся.

Сунь Дэн: Хочешь почувствовать себя царём? Садись.

Раб испугался, но ослушаться не посмел. Он с дрожью сел на трон, осторожно положил руки на подлокотники, погладил пальцами холодное золото и изумруды. Глаза его наполнились смесью восторга и ужаса. Наверное, он в этот момент почувствовал себя всемогущим.

Меч над головой

Но тут царь вынул из ножен длинный острый меч. Лезвие сверкнуло молнией. На глазах у перепуганного юноши меч подвесили на конском волосе прямо над троном. Отпустили. Волос натянулся и меч замер, угрожающе покачиваясь. Раб перестал дышать, мгновенно забыв о величии и драгоценностях на подлокотниках.

Сунь Дэн (спокойно, без издёвки): Вот теперь ты царь. Вот твой трон. Вот твоя власть. Наслаждайся.

Царь не запрещал ему тут же слезть и вернуться в строй слуг, но юноша только сглотнул и попытался удержать спокойный вид. Какое-то время у него даже получалось, но каждая секунда под мечом превращалась в пытку. Раб никак не мог заставить себя смотреть прямо, всё время поднимал глаза вверх, к тонкому конскому волосу, на котором покачивалась верная смерть.

Сунь Дэн (качая головой): Ты думал, что власть – это только золото и величие. Нет. На троне над тобой постоянно висит меч судьбы. Одно неверное решение, одно лишнее слово – и волос оборвётся. А иногда даже не от тебя зависит, останется ли он цел.

Поход по дворцу

Но на этом урок не закончился. Царь встал, крепко взял юношу за руку и повёл по дворцу. Принц шел следом. Они остановились у приоткрытых дверей, и царь велел заглянуть внутрь. В сумрачном и чопорном зале совета министры сидели, склоняясь над свитками, ожесточённо спорили о законах и налогах.

Сунь Дэн: Видишь их? Каждый ждёт, чтобы ты ошибся. Каждый хочет воспользоваться твоей слабостью.

Они спустились по бесконечным лестницам вниз, в сокровищницу. Слитки, драгоценности, сундуки с монетами, блеск и великолепие. Только на этот раз оно уже не вызвало у юноши никакого восторга.

Сунь Дэн: Царское богатство, да? Ты думаешь, оно твоё, о царь? Нет. Ты лишь хранитель. Но простые люди из-за него тебя возненавидят, даже если страна богата и подданные не знают нужды, а враги будут вечно мечтать отнять его.

Наконец, они прошли через покои, где жёны и наложницы царя сидели за вышиванием. Женщины удивлённо подняли головы, глядя на проходящих.

Сунь Дэн: Даже здесь ты никогда сможешь расслабиться, как и нигде в собственном доме. Ты думаешь, что владеешь всем, но всё владеет тобой.

Когда они вернулись к трону, юноша совсем сник и потух. Он с ужасом посмотрел на трон, больше не замечая ни блеска, ни величия. Принц был задумчив.

Сунь Дэн: Хочешь ещё посидеть?

Юноша упал на колени и взмолился.

Раб: Простите меня, ваше величество. Я не понимал…

Сунь Дэн: Возвращайся к своей работе.

Царь спокойно и легко, привычно сел на трон, над которым по прежнему покачивался меч.

Сунь Дэн: Не стоит завидовать другим. Раб, слуга, царь – все мы в плену своих обязанностей. Но тот, кто понимает это, свободен и в оковах.

Закончив, Трипитака спрятал улыбку за чашкой чая. Кто-то из погонщиков нахмурился.

Погонщик: Какой жестокий у вас там царь, а. Зачем было издеваться над парнишкой?

Лобсанг засмеялся и покачал головой.

Лобсанг: А мне кажется, что он мудрый человек. Как ловко вылечил от зависти весь штат прислуги и сынишку заодно. И ведь правду же сказал. Да как наглядно!

Молодой погонщик: Да уж, не хотел бы я быть царём. Золото – это, конечно, хорошо. Тоже свободу даёт, знаете ли. Но это если оно твоё, да если его не слишком много.

Старый погонщик: Ни на какое золото не променяю своих яков и возможность ходить, куда вздумается.

Молодой погонщик (ехидно): А можно, чтобы и золото, и яки?

Лобсанг: Тю! И на ёлке посидеть, и чтобы не кололось?..

Пока погонщики смеялись и спорили, что же даёт свободу, Трипитака улыбался, глядя на тянущиеся вдаль горные цепи, белеющие на фоне чёрного неба. Потом посмотрел на свои руки. Теперь они были покрыты царапинами и мозолями, но это были руки свободного человека. Между иллюзорным счастьем и настоящей радостью лежала пропасть. Только теперь Трипитака понял, о чём говорил ему учитель тогда, в самом начале пути, когда он впервые увидел кочевников.

Счастье – это не золото и не власть. Это внутренняя свобода. Это свет, который идёт из глубины сердца.

Заметив мечтательный взгляд рассказчика, Лобсанг снова засмеялся.

Лобсанг: И как это я сослепу решил, что ты отшельник? Истина, конечно, это не место, а процесс. Но нет, ты здесь не останешься. Горы требуют времени. Много лет, чтобы постичь их тайны. А ты торопыга. Не тот ли ты юноша из истории, а? Таки впрок пошёл урок правителя? Сбежал из дворца за истиной и свободой?

Трипитака покраснел, смутился и забегал глазами, не зная, что сказать, но Лобсанг улыбнулся и дружелюбно потрепал его по плечу.

Лобсанг: Да не куксись. Кто бы ты ни был, ты – не пустой человек. Ты уже полон. Так что сидеть в горах пятьдесят лет – это не твоё. Другой у тебя путь. Завтра доберёмся до одного местечка, может быть, там тебе покажется интереснее…