Глава 1. Рождение под счастливой звездой и предсказание судьбы

Праздник рождения и предсказание судьбы

В сердце горного царства Чанлинь, где ручьи сливаются в реки, а зелёные холмы укрывают богатый дворец от ветров и невзгод, родился наследник.

В миг, когда закат раскрасил небо багрянцем и золотом, царица Юэ Лань подарила сына своему мужу, царю Сунь Дэну. Едва младенец испустил первый крик, как дворец озарился мягким сиянием. Казалось, что с небес упали звёзды и сама природа приветствует рождение принца.

Царь был потрясён таким благоволением небес и объявил, что в честь рождения наследника устроит праздник, какого ещё не видел этот мир.

В день торжества во дворце собрались лучшие умы и таланты. Музыканты и поэты, художники и мудрецы. Все несли свои дары новорождённому.

Музыканты играли на лютнях, арфах и цитрах. Музыка сливалась с шелестом ветра.

Поэты читали стихи о величии грядущего царства и предрекали юному наследнику славу.

Мудрецы подносили принцу цветочные гирлянды и шептали слова благословений: «Ты будешь великим среди людей».

Но вдруг появился ещё один гость. Пришёл без приглашения и с пустыми руками. Им был предок царя Сунь Дэна, великий мудрец Суня Бо, который странствовал по миру вот уже тысячу лет.

Встреча с предком

Суня Бо вошёл в тронный зал, и всё разом переменилось. Музыка смолкла, взгляды устремились к старцу с ясными глазами и осанкой человека, познавшего истину. Он подошёл к царю, взглянул на младенца, спящего на руках у кормилицы, и улыбнулся.

Суня Бо: Какой светлый мальчик. Его душа пришла не за земными удовольствиями и не за властью. У неё великая миссия! Он будет в мир нести свет.

Царь мрачно поднялся со своего трона.

Сунь Дэн: Зачем ты пришёл, предок? Говорить загадками? Это мой наследник. Он станет правителем Чанлиня, защитником народа, строителем храмов и крепостных стен. Не в этом ли истинное величие?

Мудрый старец с лёгкой улыбкой чуть склонил голову набок.

Суня Бо: Хочешь, чтобы он царём стал, защитником границ? А если я скажу, что его задача – уничтожать границы? Не возводить стены, а разрушать их. Не только для твоего народа, но для всех людей, страдающих в невежестве.

Царь медленно спустился с возвышения, на котором стоял золотой трон, и угрожающе приблизился к Суня Бо. В голосе правителя зазвенел лёд.

Сунь Дэн: Мой сын – наследник престола. И я говорю, что его долг – заботиться о народе, а не бродить по горам и пустыням в погоне за призрачной истиной.

Суня Бо (спокойно): А что скажешь о долге пред Богом? Долге перед самим собой? Долг перед народом важен, но есть долг и повыше! Им нельзя пренебрегать.

Царь фыркнул.

Сунь Дэн: Хорошие слова. Только сам ты нашёл свой «долг» и свой «путь» в глубокой старости, уже вкусив все радости царствования. С чего же ты вздумал моего ребёнка лишить сразу всего?

Суня Бо: Да, я нашёл истину поздно. Но твой сын другой. У него нет времени ждать. Можешь запереть мальчика, дать ему все наслаждения мира, но истина всё равно найдёт его. И когда это случится, больно будет вам обоим. Лучше бы тебе смириться с этим сейчас, царь.

Сунь Дэн (сквозь зубы): Пока ты говоришь загадками, я говорю прямо. Он останется здесь. Станет правителем и будет наслаждаться всем, что ему положено по праву рождения. Последний раз предупреждаю. Не вмешивайся, иначе, клянусь, ты об этом пожалеешь!

Суня Бо ещё раз молча взглянул на младенца, который спокойно спал, не ведая, что решается его судьба.

Суня Бо (смиренно склонив голову): Да будет так. Но помни, царь: стены, которые ты строишь вокруг него, рухнут. И тогда ни ты, ни он не сможете больше спорить с судьбой.

С этими словами старец развернулся, взметнув полами одеяния отшельника, и исчез.

А царь остался в мрачных раздумьях. Радость в сердце заволокло туманом тревоги. Он медленно подошёл к кормилице, осторожно взял сына на руки и всмотрелся в безмятежное лицо младенца.

Сунь Дэн (ласково): Не слушай проклятий старика. Ты будешь самым счастливым принцем.

Младенец проснулся, сладко причмокнул и вдруг, залившись звонким смехом, ухватил отца за нос.