Глава 20: Город иллюзорного счастья

На следующий день дорога вывела путников к широкой долине, за которой снова засверкали ледяными вершинами горы. А прямо перед путниками предстал ослепительный город. Золотые башни сверкали на солнце, улицы были устланы шелковыми коврами, а воздух наполняли смех и музыка.

На площади их встретили жители — улыбающиеся, в роскошных одеждах, с сияющими лицами, ярким, праздничным макияжем.

Житель (радостно): Добро пожаловать в Город счастья! Здесь нет страданий — только наслаждения.

Жительница: Оставайтесь, сколько пожелаете! Присоединяйтесь, здесь вечный праздник!

Люди танцевали, пировали и радостно смеялись.

Чжу Бацзе (смеясь): Наконец-то! Никаких демонов, никаких ловушек. Это место — настоящий рай! Идёмте, я вижу еду!!!

Сунь Укун поймал Бацзе за шиворот и недовольно цокнул языком.

Чжу Бацзе: Ну что опять? Когда я наконец поем, а?

Житель: Проходите к столу, дорогие гости, присоединяйтесь!

Чжу умоляюще посмотрел на Трипитаку и Сунь Укуна и так жалобно захрюкал, что друзья сдались.

Сунь Укун: Ладно, свинья, что с тебя взять…

Укун отпустил Чжу Бацзе и неохотно пошёл за ним.

Пир выглядел и правда восхитительно: длинные столы ломились от аппетитных, исходящих ароматным паром блюд, супов, тарелок с фруктами, пирогами и сладостями. Чжу тут же схватил огромное спелое манго и чуть не целиком запихал в рот, но тут же выплюнул и озадаченно уставился на фрукты. Попробовал ещё пару блюд и недовольно захрюкал.

Чжу Бацзе (с обидой): Да они же все безвкусные!

Трипитака (настороженно): Это... пустота.

Сунь Укун тем временем прислушивался к разговорам горожан. Заметив это, одна из женщин весело обратилась к нему.

Горожанка: Разве жизнь не прекрасна? Мы знаем так много. Мы читаем книги, медитируем, обсуждаем глубокие истины.

Сунь Укун (насмешливо): Правда? А какие глубокие истины вы открыли?

Горожанка (с гордостью): Мы знаем, что счастье — это наслаждение. Чем больше у тебя удовольствий, тем счастливее ты становишься. Главное, чтобы удовольствия были не только грубыми, но и утончёнными, интеллектуальными! Это простая истина.

Сунь Укун фыркнул и шепотом обратился к Трипитаке.

Сунь Укун (сжимая посох): Будь настороже. А то что-то мне это напоминает… Помнишь чудесную деревню без страданий?

Трипитака напряжённо кивнул. Чжу Бацзе, бросив бесполезные поиски чего-нибудь съедобного за иллюзорным столом, грустно сел рядом.

Ночь города счастья

Позже, когда солнце начало садиться, жители начали расходиться по домам. Только Трипитака, Укун и Бацзе остались на площади, обсуждая, что делать дальше. Тишина накрыла город, и из-за окон послышались сдержанные рыдания.

Чжу Бацзе (удивлённо): Кто плачет? Они же были счастливы! Еда, конечно, у них никакущая, но это же не повод!

Сунь Укун (подтверждая): И правда плачет. И не один человек. Это плач всего города.

Друзья подошли к ближайшему дому и заглянули в окно. Там сидела женщина в богатом платье. Днём она смеялась и танцевала, а теперь рыдала, уткнувшись в подол.

Женщина (шёпотом): Я несчастна... но я должна быть счастливой. Они говорят, что я счастлива… Я должна быть счастлива... Я должна быть счастлива...

Не выдержав, Трипитака окликнул несчастную.

Трипитака (мягко): Почему ты так говоришь? Кому ты должна? Ты же можешь быть собой, нет ничего страшного в том, что иногда портится настроение.

Женщина с болью посмотрела на него и покачала головой.

Женщина: Нет. Здесь все должны быть счастливы. Если ты несчастен, ты исчезаешь. Они заставляют нас повторять, что мы счастливы. Если ты поверишь, то боль уйдёт... или так говорят. Я должна быть счастлива… Я должна быть счастлива…

Сунь Укун: Да кто заставляет-то? Эй?

Но женщина не ответила, полностью погрузилась в рыдания и бесполезную мантру. Ему ответил молодой человек, сидевший на ступенях и смотрящий в землю.

Молодой человек: Демоны. Это они контролируют наш разум. Мы не можем уйти. Они держат нас здесь, заставляют улыбаться, тратить, потреблять. Если ты пытаешься уйти, они находят способ вернуть тебя обратно.

Чжу Бацзе (радостно хрюкая): Ну, монах, покажи, как надо бороться с демонами! Сейчас мы быстро всех разбудим.

Молодой человек только грустно улыбнулся.

Бесполезные мантры

Трипитака запел, чтобы изгнать демонов города. Запел и Чжу, и Укун. Но ничего не произошло. Мантры словно тонули в пустоте, не достигая даже края площади.

Трипитака (в замешательстве): Духовная сила не работает здесь. Как же так?

Сунь Укун: Их нельзя спасти. Они слишком глубоко в иллюзии.

Чжу Бацзе (раздражённо): Разве нет никакой мантры или молитвы, чтобы открыть им глаза? Монах? Может, надо просто попробовать другую мантру?

Сунь Укун: Нет. Они сами выбрали это. Демоны здесь сильны, потому что питаются их желаниями. Мы ничего не можем сделать.

Трипитака молча сложил руки в молитве.

Трипитака: Если мы останемся здесь дольше, то сами станем такими. Нужно уходить.

Молодой человек поднялся, его глаза загорелись слабой надеждой.

Молодой человек: Уведите меня с собой. Может быть, с вами я смогу уйти.

Чжу Бацзе: А ты не такой, как они?

Молодой человек: Я здесь случайно. Они меня затягивают, но я не хочу жить этой ложью.

Бегство из города

Герои решили попытаться вывести молодого человека из города. Но когда они подошли к воротам, город вдруг изменился.

Один за другим, жители снова вышли на улицы. Они по-прежнему улыбались. Но недобро, гадко.

Горожанка: Вы хотите уйти? Значит, вы не счастливы!

Старый горожанин: Вам предложили чистое счастье! Неблагодарные!

Житель: Предателям смерть!

Жители хором начали напевать свои иллюзорные мантры, пытаясь затянуть героев обратно.

Молодой человек (громко): Закройте уши и бегите!

Друзья рванули к воротам, прорываясь сквозь толпу гогочущих и улюлюкающих безумцев. Сунь Укун расчищал дорогу посохом. Трипитака пытался перекричать иллюзорную песню, но добился только того, что сам слышал хоть что-то, кроме туманящих ядовитых звуков.

С большим трудом они вырвались из города, уведя с собой молодого человека. Наконец, ворота города Иллюзорного Счастья захлопнулись. Все четверо без сил упали на землю.

Молодой человек (со слезами): Спасибо... Вы спасли меня.

Трипитака (грустно): Мы спасли только одного. Но там остались тысячи.

Сунь Укун (мрачно): Их нельзя спасти. Демоны держат их не силой, а их собственным желанием оставаться там.

Чжу Бацзе (шёпотом): Я чуть не остался там. Это место... оно словно затягивало меня. Я почти почувствовал вкус той еды…

Сунь Укун: Все великие мудрецы предупреждали о том, что самое страшное рабство — это рабство собственных желаний.

Трипитака сложил руки в молитве.

Трипитака: Пусть мы никогда больше не попадём в подобные ловушки.

И они продолжили свой путь, оставив позади Город счастья, который продолжал сиять на горизонте, скрывая свою тьму под слоем золотого блеска.