Глава 15. Битва с демоном невежества и иллюзии

Внезапно свет перед глазами всех троих померк и мир изменился. Они оказались в огромной темной пустоте.

Это было тонкое поле битвы. Там не существовало ничего, кроме их сознания и воли. Демон атаковал видениями и сомнениями.

Сунь Укун

Сунь Укун снова оказался на Небесах. Он правил миром, но чувство одиночества в груди становилось невыносимым. И не с кем было поспорить, некому сказать, что он не боится, не с чем было сражаться. Посох со стуком упал на мраморный пол.

В зал вереницей входили боги, подобострастно кланяясь и поднося дары к трону. Даже сам Будда, кривляясь и припадая к подножию пьедестала Сунь Укуна, кланялся ему.

Будда: О Великий Мудрец! Великий царь! Великий воин!

Сунь Укун вскочил и в отчаянии бросился прочь, опрокидывая подданных, топча богатые одежды и оружие. Прорвавшись к дверям, он яростно распахнул их и… оказался в таком же зале. К нему с улыбками обернулись подданные.

Боги: О Великий Мудрец! Великий царь! Великий воин!

Чжу Бацзе

Чжу Бацзе очнулся на шёлковых подушках. Его окружали нежные, красивые женщины с переливчатым смехом. Они подносили ему изысканные блюда и дорогие вина.

Девушка: Пей, мой господин. Никто больше не отберёт у тебя твоего счастья. Скажи мне, что ты хочешь, и это тут же будет твоим. Всё, что угодно…

Чжу хотел было недоверчиво хрюкнуть, но вдруг понял, что у него нет свиного пятачка. Он недоверчиво ощупал уши и голову, посмотрел на свои руки.

Девушка (с ласковой насмешкой): Повелителю приснился страшный сон! Девочки, срочно несите десерт!

Чжу Бацзе с облегчением рассмеялся и жадно припал к поднесённому кубку с вином.

Трипитака

Трипитака не видел ничего, только слышал голоса из прошлого:

Учитель этикета: Ваше высочество, отойдите от окна, этот мир не для вас. Ваш мир – придворная лесть и интриги. Отдайте книгу, незачем мутить голову сказками. Вам следует изучать возвышенную поэзию и налоговое законодательство, а не жизнь.

Отец: Ты мой наследник, но ты предал меня. Предал свою страну, своих людей. Оскорбил невесту. Убил своим побегом мать. Да будь ты проклят, демон в облике монаха!

Суня Бо: Ты ошибся. Тебе никогда не стать учителем. Ты просто жалкий мальчишка, сбежавший из дворца. Они все погибнут из-за тебя. Зря я дал мантру такому ничтожеству.

Мать: Сунь Линь, проснись! Проснись, сынок… Пора на уроки…

Трипитака судорожно сжал голову, почувствовав, что и правда начинает теряться. Из рукава вдруг выпала карта. Трипитака поднял её и прижал к себе, крепко зажмурился. На карте вспыхнул новый знак, как когда-то было на мосту с вороном.

Трипитака: Это всё неправда. Этого всего нет и не было! Обман, всего лишь обман.

Он посмотрел на карту. На ней едва светилась надпись, которую раньше он никогда не замечал:

«Знание подобно свету. Зажги его, и тьма исчезнет».

Трипитака: Стоит загореться свету, и тьма уйдёт. Обернись к истине, и обман рассеется… Ом… Шанти… Ом… Ом Намо Бхагавате Васудевая…

Широко распахнув глаза, Трипитака понял, что вернулся в реальный мир, сидит на земле и раскачивается из стороны в сторону, прижимая к себе карту. Рядом невнятно мычал и подёргивался Сунь Укун. Чжу довольно хрюкал и причмокивал, пялясь в пустоту.

Как влияют иллюзии

Пока на тонком плане шла великая битва, в реальном мире жители начали кричать и сражаться друг с другом, а иногда и сами с собой. Ложное счастье быстро приедается, неудовлетворение растёт, растёт и вроде бы беспричинное недовольство. Люди искали источник своих страданий. Но, разумеется, не там, где надо… Внутренние демоны, прикрывшись иллюзией, начинали пожирать их изнутри.

Юноша, мечтавший иметь самую большую библиотеку, теперь сжигал священные тексты, крича, что они больше ему не нужны.

Страдая и не понимая причины своих страданий, женщина обвиняла соседей в том, что те от зависти крадут её счастье. Она с криком бросилась на них с кулаками.

Старик бил посохом землю, ругая богов за то, что они оставили его в старости.

Обжора давился невидимыми яствами и медленно умирал от удушья.

Пробуждение

Трипитака резко поднялся, посмотрел и закричал:

Трипитака: Это ложь! Вернитесь к себе! Всё, что вы видите, — лишь дымка, порождённая вашим же умом! Очнитесь!

И он снова начал петь мантру. Сначала тихо, как слабый свет в ночи, но затем всё громче, пока голос не заполнил пустоту и не прорвался сначала в сознание Сунь Укуна, а затем и Чжу. Друзья просыпались с трудом, словно не понимая, что происходит

Чжу Бацзе (сквозь слёзы): Больно! Отвяжись. Я просто хочу покоя... Может, если я умру, я вернусь в духовный мир.

Трипитака взял его за плечи, глядя прямо в глаза.

Трипитака: Умереть недостаточно, Бацзе. Ты можешь снова и снова рождаться, пока не научишься побеждать свои страхи. В этом и есть твой урок. И мы с Укуном не оставим тебя.

Сунь Укун тряс головой, но вот взгляд его прояснился и он подхватил Чжу за локоть, дёрнув вверх.

Сунь Укун: Давай, свинья! Не будь свиньёй, сейчас каждый боец важен! Сдаться всегда успеешь!

Полностью очнувшись, друзья, несмотря на страх и шок, присоединились к песне, всё громче выкрикивая мантру.

Духовные звуки и правда пробуждали некоторых жителей. Люди вдруг начали видеть свои ошибки.

Торговец, который всю жизнь думал только о прибыли, упал на колени и заплакал. Женщина, вдруг ясно увидев, как зависть разрушает семью, впервые почувствовала раскаяние.

Некоторые проснулись по-настоящему и даже робко, смущённо присоединились к песне… Но этого было недостаточно…

Истощённые битвой, друзья сели на землю и ненадолго затихли.