Глава 23: Огненный лес

В тоннеле и правда было теплее. Но это быстро перестало радовать путников, потому что тепло превратилось в жар. А потом вдруг навстречу им повалил обжигающий, густой дым.

Чжу Бацзе: А может быть, мы туда всё-таки не пойдём?.. Вот как с пещерами теми, помнишь? Ну пожалуйста?

Трипитака с сомнением оглянулся и покачал головой.

Трипитака: Там нам всё равно не выбраться. Так что придётся идти здесь, извини, Чжу.

Сунь Укун: Редкий случай, но свинья дело говорит. Запахло жареным, и это я не про еду…

Люди позади трёх героев тоже забеспокоились.

Женщина: Может быть, стоит пойти назад? Пускай бы они шли, лучше уж замёрзнуть, чем сгореть…

Она развернулась и пошла назад в ледяную пещеру. За ней ушло ещё двое из тех, кому бездействие всё же оказалось больше по душе, чем жизнь. Остальные со страхом жались друг к другу, но всё-таки продолжили путь.

Тоннель вдруг оборвался, словно его и не было. В лицо раскалённым ножом ударил огненный ветер. Трипитака сначала решил было, что это очередная пещера, но нет, где-то высоко над головой за клубами чёрного дыма было небо. Они оказались в гигантской каменной яме со стенами из отвесных скал. А на дне полыхал лесной пожар.

Пламя вокруг ревело, будто сотни зверей кричали в предсмертной агонии. Земля под ногами трещала, обугленные корни деревьев проваливались в раскалённые трещины. Всё горело, всё рушилось.

Чжу Бацзе (кашляя и хватаясь за Трипитаку): Мы все сгорим здесь, как эти деревья!!! Скажи мне, что у тебя есть план, монах. Скажи, что ты знаешь, куда идти!

Сунь Укун: Монах, за нами идут люди. Подумай, как следует.

Трипитака, с трудом удерживая спокойствие, смотрел вперёд. По лицу и спине стекал пот, глаза слезились от дыма, но он не мог позволить себе слабости.

Трипитака (твёрдо): Путь один — вперёд. Мы не можем останавливаться, Чжу Бацзе. Как лёд не был просто льдом, так и этот огонь не простой огонь. Нужно только понять, что это, и мы пройдём.

Чжу Бацзе: Ага!!! Но этот твой метафорический лёд замораживал насмерть! Ты посмотри вокруг! Это же ад! Мы не дойдём!

Старик: Монах прав. У нас нет другого пути. Не знаю, как вы, а я иду с ним.

Горящая тропа

Следуя за Трипитакой, люди со страхом оглядывались и жались друг к другу. На каждом шагу они видели обугленные тела. Не просто останки животных или людей, сгоревшие в пожаре. Это были существа, которые боролись до последнего, мучились и ползли, но не смогли победить. Ещё двое не выдержали и метнулись назад к ледяной пещере.

Сунь Укун: Стойте! Уже поздно, назад дороги нет…

Юноша: Ага! Молчали уже! Помолчим ещё! Сами идите в это пекло! Нашли, кому поверить!

Юноша почти выплюнул эти слова дрожащим от ярости голосом и опрометью кинулся в огонь. Когти Укуна схватили только воздух.

Сунь Укун: Стойте же, это верная смерть!

Трипитака остановился у мёртвого оленя с обломанными рогами и обугленной шерстью. Рядом с ним лежали маленькие тушки его детёнышей.

Трипитака (дрожащим шёпотом): Это не просто огонь. Это гнев и эгоизм, которые сжигают всё вокруг.

Люди сбились в крошечную кучку между Трипитакой и Сунь Укуном, шепотом переговаривались, повторяя слова монаха.

Люди: Так и есть. Гнев убивает не хуже молчания. Можно сгореть изнутри.

Чжу Бацзе (глядя на останки): Они пытались убежать, но не смогли... Почему мы думаем, что мы сможем?

Вдруг впереди раздался хриплый крик. Трипитака обернулся и увидел, как стая обезьян пытается перебраться через огненное ущелье. Несколько уже упали в огонь и погибли, но остальные всё равно прыгали вперёд, их тела исчезали в языках пламени.

Сунь Укун (склонив голову): Они думали, что огонь можно победить скоростью… Гордость только подпитывает гнев.

Трипитака: Идёмте. Чем дольше мы тут стоим, тем хуже. Выбора у нас всё равно нет.

Удивительным образом перед монахом огонь расступался и гас. Но стоило пройти за ним небольшой группе спасённых из ледяной пещеры, как тропа вспыхивала с новой силой.

Уговоры и прыжки

Дорога неожиданно оборвалась. Перед друзьями разверзлась огромная огненная яма, из которой поднимались потоки раскалённого воздуха. За ямой виднелся живой, прохладный лес, но расстояние казалось непреодолимым.

Сунь Укун: Надо прыгать. Не горящий же ствол перекидывать вместо моста! Давайте, я помогу. Чжу, ты первый, иди сюда.

Чжу Бацзе (в панике): Нет. Нет! Я не смогу! Я останусь здесь. Если уж мне суждено сгореть, то я хотя бы не буду прыгать в эту бездну!

Сунь Укун (раздражённо): Ты что, свинья, совсем сдурел? Страхи съедают тебя, как огонь дрова! Останешься здесь – умрёшь.

Чжу Бацзе (крича): А чем это хуже, чем прыгнуть и сгореть в полёте? Нет, спасибо!!!

Трипитака: Бацзе, ты должен довериться нам. Мы вместе дойдём до конца пути. Сунь Укун прыгал через горы, яму он точно одолеет.

Сунь Укун: Даже с тобой, свинья, допрыгну. Не такой уж ты и толстый.

Сунь Укун стукнул посохом и лёгким длинным прыжком перемахнул на другую сторону, а потом вернулся обратно. При виде этого люди оживились.

Женщина: Великий царь обезьян, перенеси сначала нас! Пожалуйста! Мы закроем глаза, если потребуется, только спасите нас из этого пекла!

Трипитака кивнул.

Трипитака: Выведи пока людей.

Сунь Укун начал переправу. Могучий воин в сияющих доспехах, он легко переносил людей одного за другим на ту сторону, кого-то на закорках, кого-то на руках. Уставшие от бездействия, набравшись храбрости, они полностью доверяли своим провожатым. Чжу смотрел на это с ужасом. Каждый раз ему казалось, что огонь, лижущий пятки и хвост Укуна, вот-вот сложится в гигантскую руку и утащит обезьяну за собой. Наконец, остались только Трипитака и Чжу. Огонь подбирался всё ближе.

Чжу Бацзе (с отчаянием): Нет, я не смогу! У меня нет твоей веры, Трипитака, и нет силы, как у обезьяны. Я просто... я просто хочу, чтобы это всё закончилось!!!

Царь обезьян встал перед ним и, положив руку на плечо, произнёс неожиданно мягко:

Сунь Укун: Чтобы всё закончилось… Чжу, мы уже об этом говорили, смирись, смерть ничем не поможет, придётся жить!

Свинья молчал, тяжело дыша.

Сунь Укун (с улыбкой): Я прыгну с тобой. Мы сделаем это вместе. Я обещаю, что не брошу тебя.

Чжу Бацзе: Давай уж сначала монах!

Сунь Укун вздохнул и перенёс Трипитаку, который спокойно сел на плечи обезьяны, полностью доверившись ему. Теперь очередь была за свиньёй.

Чжу Бацзе (хрипло крича): Нет! Ты не сможешь меня перенести! Я слишком тяжёлый! Мы оба сгорим!

Сунь Укун (с хохотом): Ну, если мы сгорим, то хотя бы вместе!!!

Свинья неохотно сел ему на плечи, трясясь от страха. Когда они оказались в воздухе, огромный столб пламени взметнулся прямо под ними.

Чжу Бацзе (визжа): МЫ ГОРИМ! МЫ ГОРИМ!

Сунь Укун: Заткнись, а то уроню!

Едва обожжённые ноги коснулись земли, оба рухнули и покатились по пеплу, пока не растянулись на траве у живых деревьев. Свинья лежал без движения, тяжело дыша.

Чжу Бацзе: Никогда... больше... не заставляйте меня прыгать!

Все стояли и молча смотрели на другую сторону. Туда, где бушевал огонь. Сквозь треск дерева и рёв пламени доносились истошные крики оставшихся существ.

Трипитака: Мы не могли спасти всех. Правда не могли. Провести через лес можно было лишь тех, кто сам шёл за нами.

Чжу Бацзе (грустно): Но мне всё равно кажется, что мы подвели их.

Сунь Укун: Ты не подвёл никого, если двигался вперёд. Каждый отвечает за свои шаги. Мы сделали всё, что могли.

Старик: Если бы вы остановились, чтобы спасти каждого, то сгорели бы вместе с ними. Иногда всё, что можно сделать, это идти дальше и нести уроки, которые мы выучили. Спасибо вам. Без вас мы бы никогда не покинули той пещеры. Но теперь наши пути расходятся.

Один за другим спасённые люди кланялись, благодарили и расходились по тропам, ведущим в зелёный прохладный лес. Друзья кинули последний взгляд на ревущее пламя и тоже тронулись в путь.