Глава 11: Долина Шести Демонов

Тропа вела их всё глубже в лесистые холмы и вдруг нырнула в узкую лощину. Свет почти не пробивался сквозь кроны деревьев, воздух загустел от влаги и сладковатого запаха странных цветов и перегноя. Лес дышал недобро, в душном полумраке тонули шаги. Не было слышно ни ветра, ни птиц, но ощущение горящего взгляда в спину говорило о том, что они здесь не одни.

Трипитака остановился.

Трипитака: Здесь чувствуется тьма. Об этом месте и говорил Яма, да? Земли демонов…

Сунь Укун крепче сжал посох и кивнул.

Сунь Укун: Мы в Долине Шести Демонов Бхавы. Говорят, что это самые опасные враги. Гнев, Жадность, Зависть, Лень, Иллюзии и Гордость никого не щадят.

Чжу Бацзе недоверчиво хрюкнул и ехидно переспросил:

Чжу Бацзе: Что, даже для Равных Богам опасны?

Сунь Укун (серьёзно): Да, свинья. Даже для самих богов. И самые великие падали перед их силой.

Легенда о демонах Бхавы

Сунь Укун начал мрачно рассказывать, его голос гудел, как далёкий гром перед бурей.

Сунь Укун: Говорят, что когда-то эти демоны были богами, наравне со всеми помогали управлять вселенной. Однако им показалось, что люди поклоняются другим богам охотнее, да и вообще, что толку, когда тебе кланяются не из любви, а ради собственной выгоды? И тогда они решили обрести истинную власть не над сердцами, но над умами всех живых. Боги прокляли их и изгнали из своих рядов, но Бхавы превратились в демонов, стали тоньше и хитрее, а затем начали набирать силу, какая и не снилась небожителям…

Обезьяний царь сжал кулаки, и его золотистые глаза вспыхнули.

Сунь Укун: Гнев стал столь яростным, что его взгляда хватало, чтобы испепелить целую деревню. Он не просто убивал — он превращал плоть в пепел, кости — в пыль, а души в пылающие угли, обречённые вечно гореть от ярости. Зависть и жадность научились проникать в самое сердце, заставлять брата поднимать меч на брата, мать отворачиваться от дитя. А Лень... Она лишала силы даже самых трудолюбивых. Герои становились слабаками, воины — тряпками. И с тех давних пор они стали только сильнее…

Чжу Бацзе побледнел, нервно хрюкнул и затеребил ремешки своего мешка.

Чжу Бацзе: А... а что с Иллюзией и Гордостью?

Сунь Укун щёлкнул языком.

Сунь Укун: Иллюзия заставляет человека видеть мир таким, каким он хочет. Ты можешь идти по краю пропасти, думая, что это цветущий луг. А Гордыня... Гордыня была моей слабостью. Именно она привела меня к падению.

Подготовка к битве

Чжу Бацзе: Эти демоны уже разрушили мою жизнь однажды. Они забрали у меня всё… Монах, а может мы того, обойдём это гиблое место, а?

Трипитака закрыл глаза, сложив ладони в молитве.

Трипитака: Учитель говорил, что всё, что ты перечислил, побеждается любовью. Мы будем бороться с ними песней.

Сунь Укун резко повернулся, брови взлетели вверх.

Сунь Укун (удивлённо): Песней?! Ты хочешь петь, когда нас окружают демоны?! Может, мне ещё станцевать на собственной могиле?

Но Чжу Бацзе вдруг оживился. Он порылся в своём мешке и достал старый, потрёпанный барабан. Он ударил по мембране, и глухой гул разнёсся по долине.

Чжу Бацзе: В этом есть смысл… Святые имена могут спасти нас.

Сунь Укун недоверчиво засопел, но времени придумать другой план не было…

Атака демонов

Полумрак в долине сгустился и превратился в тьму, извивающуюся щупальцами ядовитого тумана, словно живое существо. Из неё выползали жуткие тени. Булькая жидкой грязью и чёрной ненавистью, они сложились в три отвратительные фигуры.

Демон Гнева выступил вперёд: тело в трещинах, словно раскалённый камень, из оскаленной пасти капала жидкая ярость. За ним корчили рожи Жадность и Зависть, роняя ядовитую слюну. Жадность раздувалась, как жаба, мерзко хлюпая, а тощая, трясущаяся Зависть была покрыта язвами и тянула к путникам острые когти.

Демон Гнева (рыча): КТО ПОСМЕЛ ПРИЙТИ В МОЮ ДОЛИНУ?!

Демон Жадности: Неважно, давай я их просто сожру изнутри! Чую поживу, чую…

Демон Зависти: О, да они даже не знают, кем могли бы стать, если бы только я добралась до них… Идите ко мне, я покажу вам, как унизить друзей и стать самым великим…

Сунь Укун оскалил клыки и зарычал, посох сверкнул боевым пламенем. Но не ударил.

Сунь Укун: Вы можете разрушить всё... кроме тех, кто вас не боится. Прочь с дороги. Монах, ты будешь начинать или я всё-таки огрею хоть одного хорошенько?

Трипитака глубоко вдохнул и начал читать мантру. Юный голос зазвучал, как колокол, звонко и сильно:

Трипитака: Ом Намо Бхагавате Васудевайя...

Чжу Бацзе забил в барабан, Сунь Укун присоединился, отбивая ритм посохом по камням. И тогда они запели в унисон, их голоса слились в единый поток силы:

Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе...

Сила мантры

Демоны зашипели, словно обожжённые. Гнев схватился за голову, корчась в судорогах, от него повалил чёрный дым.

Демон Жадности (визжа): Эти звуки... Они нас сжигают!!!

Демон Зависти: Разве вы не понимаете?! Мы можем привести вас к величию, к величию, я говорю!!! ПРЕКРАТИТЕ!

Но друзья продолжали петь. Их голоса наполняли долину золотистым светом, тьма быстро рассеивалась.

Вдруг трещины на теле Гнева начали затягиваться, а вместо жидкой ярости из уст полился чистый, яростный свет. Когтистые пальцы сжались в кулаки — но не для удара, а в решимости. Он выпрямился и рассеянно огляделся вокруг. Статный, прекрасный, в сверкающих доспехах воина.

Бывший демон гнева: Я больше не раб.

Рядом с ним Зависть замерла, её змеиные глаза расширились. Вместо того чтобы шипеть и извиваться, она вдруг тоже распрямилась, высохли и осыпались чешуйками язвы, открывая сияющую кожу.

Бывший демон зависти: Я хочу не отнимать, а стать сильнее и чище!

Жадность, дрожа, подняла голову. Алчные, жабьи глаза потемнели, но не от боли — а от озарения. Огромная жаба сдулась, превратившись в светлого юношу.

Бывший демон жадности: Знание – вот, что важно... Мне нужно не владеть, а понимать!

Там, где только что стояли демоны, теперь сияли три новых существа — Решимость, Самосовершенствование и Жажда истины.

Бывшие демоны: Спасибо. Вы освободили не только нас. Вы освободили и себя…

Сияющие Качества с улыбками скрылись в лесу.

Тьма отступила.

Сунь Укун опустил посох, ухмыльнувшись.

Сунь Укун: Ну что, монах? Ты оказался прав. Похоже, мы сегодня не просто победили, а ещё и спасли парочку демонов. Только что-то их было маловато, и как-то больно быстро они сдались.

Чжу Бацзе (тяжело дыша): Никогда не думал... что смогу победить демонов песней.

Сунь Укун: Не расслабляйся, свинья. Впереди ещё много испытаний.

Трипитака улыбнулся, сложив ладони в благодарственной мудре.

Трипитака: Тьма — это лишь заблудший свет. Даже демоны могут вспомнить, кем были. Но ты тоже прав. Демонов лени и иллюзии, да и остальных, мы не видели. И сдаётся мне, что это были только наши собственные пороки, и ничего больше. Но с верой нас не остановят никакие демоны.

И друзья продолжили путь.