Глава 3. Свадьба и мир за воротами дворца

«…разве что-нибудь поражает больше, чем людские страдания? Самые удивительные чудеса в мире - ничто по сравнению с горем одного человека»

Оскар Уайльд, «Счастливый принц»

Золотой город в день праздника

Первые лучи солнца только коснулись крыш, а утренний воздух Чанлиня уже звенел от предвкушения и гула торжественных труб.

Город лучился праздником. Повсюду развевались золотые и багряные флаги. Гирлянды из лотосов и жасмина оплетали дома. Цветочные лепестки ковром устилали улицы, и даже самые бедные из хижин были украшены бумажными фонарями.

На главной площади столы ломились от угощений, кипели огромные котлы. В воздухе вкусно пахло специями и жареным мясом. Со всех сторон лилась музыка.

Сотни людей всех сословий собрались на главной улице, чтобы посмотреть свадебное шествие и, быть может, урвать что-нибудь из даров, которые обещали щедро раздавать всем желающим.

Свадьба принца Сунь Линя должна была войти в историю, как самый прекрасный праздник в мире.

Царь Сунь Дэн с гордостью наблюдал за подготовкой торжеств. Этот день должен был стать символом его правления. Кульминацией всего, что он строил долгие годы: дворца, города, семьи.

Жених и невеста

Тем временем Сунь Линь готовился встретить судьбу. Слуги с почтением облачили принца в шелковые одежды, алые и расшитые золотыми драконами. Голову Сунь Линя украсил золотой нефритовый венец, а грудь – наследный амулет царей правящего рода.

Мир вокруг сиял, но на душе у принца скреблись кошки. Он посмотрелся в бронзовое зеркало и не узнал себя.

Линь (сам себе): И это моя судьба? Почему мне кажется, что это всё чужое? Почему мне так казалось с самого детства?

Мысли его прервал голос друга.

Друг (весело): Линь, ты красив, как бог! От тебя глаз никто не сможет отвести! Куда там невесте, сама богиня любви не устоит!

Линь только кивнул и слабо улыбнулся.

А в другой части дворца готовилась к своей великой роли принцесса Лянь Хуа. Подруги с благоговением вплетали в её длинные чёрные волосы сверкающие драгоценности.

Подруга: Сегодня ты станешь царицей, дорогая! Самой прекрасной царицей из всех! Ты сияешь ярче звёзд, все окрестные красавицы умрут от зависти! Да сама богиня красоты станет тебе подражать!

Принцесса смотрела на себя в зеркало, но в глазах её светилась лёгкая печаль.

Лянь Хуа: Может быть и так, но сама я завидую тебе, подруга. Я бы всё это отдала за каплю свободы. Но если моя судьба – быть царицей… Да будет так.

Свадебное шествие

Праздничная процессия хлынула из ворот дворца рекой золота и красного шёлка. Утреннее солнце ласково улыбалось бесконечному потоку колесниц, паланкинов, пеших и всадников.

Первыми шли музыканты. Они играли на флейтах и барабанах. За ними шествовали танцоры, изгибаясь в ритуальном танце, а с ними факиры и заклинатели огня. Следом на слоне в золотой попоне ехал жених.

Толпа (радостно): Да здравствует принц! Да здравствует принцесса! Ура грядущему правителю! Ура молодым!

Шум, музыка, ароматы цветов, благовоний и угощений сплетались в одну симфонию. Весь город жил и дышал радостью, словно его огромное сердце билось в унисон с праздником.

Со стороны казалось, что Линь тоже был частью торжества, но его душу разъедала странная пустота и сомнения.

Внутренний конфликт

Линь смотрел на радостные лица вокруг. Его чествовали на все лады, но что-то внутри молодого принца вдруг надломилось.

Сунь Линь (сам себе): Почему я не рад? Меня окружили любовью и обожанием. Я должен быть самым счастливым человеком в мире! Но не чувствую даже радости...

Принц вспомнил свой сон и старца с ясными глазами, покрытого пеплом.

Старец (во сне): Линь, ты идёшь чужим путём. Ты рождён для большего. Найди истину, пока не стало поздно.

Эти слова не давали принцу покоя. Они эхом отзывались на его собственные мысли. Линь с детства чувствовал себя не на своём месте. Быть может, настало время это изменить?

Решение

Когда процессия подходила к главному храму, Линь принял окончательное решение. Он наклонился к ехавшему рядом другу и негромко сказал:

Сунь Линь: Мне надо кое-что важное проверить. Скажи всем, что я скоро, хорошо?

И прежде чем друг успел ответить, Линь ловко спрыгнул со слона и ринулся в толпу. Вслед ему понеслись удивлённые и испуганные крики.

Охрана: Стойте, принц! Куда?! ДЕРЖИ ЕГО!

За ним бросились в погоню, но воины увязали в растерянной толпе, как мухи в меду. В суматохе невысокого тонкого Линя потеряли почти мгновенно.

Оборвались и упали под ноги людскому сборищу украшения. Верхний наряд алого шёлка принц содрал с себя сам, оставшись в неприметной нижней рубашке.

Линь легко перемахнул через прилавок с фруктами, поднырнул под застрявшей в толпе телегой и юркнул в узкую щель между домами, только его и видели.

План побега был подготовлен заранее. Следуя пояснениям, которые он отлично запомнил, принц без труда нашёл проулок, где верный слуга припрятал для него одежду в нише под низкой кровлей одного из домов. Там же, спрятавшись за вывешенным на просушку бельём, Линь переоделся: расшитые туфли сменил на простые сандалии, спрятал под серый платок роскошные волосы – и стал, как все, то есть неузнаваем и ничем не примечателен.

Кварталы страдания

Линь не знал, куда направляется, просто хотел поскорее уйти от праздничного сборища и оказался в мрачных, узких переулках. Сердце принца больно сжалось: здесь не было ни цветов, ни музыки, ни смеха. Только страдания.

Квартал красных фонарей. У облупленных порогов Линь увидел женщин. Они оборачивались на него, улыбались зовуще, выкрикивали странные вещи, от которых юный принц шарахался и краснел. Лица их были в пудре, глаза подведены сурьмой, но в глубине – усталость и боль, а не радость и счастье.

Квартал бедняков. Здесь принц ужаснулся ещё больше. Настолько измождёнными были дети, босиком месившие уличную грязь, так истощены старики, которые тянули за подаянием руки.

Место скорби. Линь постарался скорее убраться оттуда, где лежали измученные болезнями люди. Воздух дрожал от стонов, но никто не обращал на это внимания. От густого жуткого запаха принца замутило. По щекам его потекли слёзы.

Вырвавшись из узких проулков бедняцких кварталов, принц оказался на площади крематория. Там его встретил чёрный вонючий дым погребальных костров. Вокруг, сидя на коленях в густом пепле, женщины рыдали по своим покойникам. Детям, мужьям, старикам, сёстрам.

Линь пошатнулся и тоже осел в пепел. Его тяжело, больно ранило каждое новое зрелище. В голове звенело, к горлу подкатывала тошнота.

Линь (задыхаясь): Как это? Ну как это возможно? Почему никто не сказал мне, что это и есть мир? Почему?!

Плечи его безвольно поникли, в пепел беззвучно падали слёзы.

Новая встреча с предком

У одного из костров появился старец в потрёпанной одежде странника. Это был Суня Бо. Он сам подошёл к принцу и присел рядом.

Суня Бо: Наконец-то. Долго же я тебя ждал, Линь.

Сунь Линь (потрясённо): Это ведь ты мне вчера снился! Кто ты, мудрец?

Суня Бо: Я твой предок Суня Бо. Я здесь, чтобы указать тебе дорогу к истине, принц.

Сунь Линь: Но почему ты не говорил со мной раньше? Зачем мне пришлось смотреть на всё это? Я ведь не знал, ничего не знал… Почему ты не пришёл и не рассказал мне всё?

Суня Бо: Потому что истину нельзя объяснить, её можно только увидеть. Теперь ты видишь мир, как он есть. Но это лишь начало. Сейчас у тебя много вопросов. Впереди лежит долгий путь к истине. Тебе придётся пересечь горы, реки и пустыни, чтобы достичь Храма Знания. Но в конце пути ты найдёшь все ответы.

Сунь Линь: Но как… я же ничего не знаю о мире! Я не готов идти!

Суня Бо (мягко): Запомни, мальчик мой: никто и никогда не бывает готов к этой жизни. Твоя задача – учиться. Но не бойся, все тебе будут помогать. Даже твои пороки могут стать добрыми учителями, если научишься их понимать.

Принц склонил голову, и мудрый старик возложил на его макушку ладонь в жесте благословения.

Суня Бо: Теперь ты больше не принц. Ты искатель истины. Иди с верой, и небеса помогут тебе.

Линь понял только одно: после всего, что он пережил за этот короткий день, он не сможет вернуться во дворец. Не сможет он и остаться в городе – непременно найдут и схватят.

Линь поднял взгляд и впервые прямо посмотрел перед собой. Его звал Путь, его ждал поиск истины. А старец с ясными глазами мог указать верную дорогу, в этом Линь не сомневался. Им было по пути. Линь встал и, не оглядываясь, зашагал в сторону гор вслед за старцем.