Божественная режиссура

15 апреля 2008 редактирование

Esc play / pause Tab тайм-код сноска −3 сек +3 сек отмена 1×

1×

Черновик расшифровки. Вы можете редактировать текст и добавлять тайм-коды.

Ваше имя

[00:00:00 – 00:00:53]
Если говорить о человеке, то мы видим, что человек, как ни странно, а человечество меняется очень медленно. Если взять любую доктрину, христианскую, исламскую, то мы видим, что годы потребовались людям, чтобы утвердиться на какой-то точке зрения. И также требуются годы, чтобы люди пересмотрели самые простые вещи. Взять ту же самую Америку или Россию — там вегетарианство, здоровая жизнь, и всем понятно, что всё это как бы очевидно, невероятно, уже проверено во всех странах мира. Ну да, но тем не менее, вчера я был у доктора, он сказал: как вы не едите мясо совсем? Как же вы живёте? Не похудел, наоборот.

[00:01:00 – 00:02:08]
Понять, что человек, по сути дела, в большей степени меняется — меняется его сознание, когда его сознание апгрейдается. Но часто мы видим не апгрейд своего сознания, а регрейд. То есть мы начинаем думать, что был какой-то момент, когда мы были искренними, когда нам хотелось сделать это, но сейчас мы почему-то начинаем понимать, что нам хочется что-то другое. Потому что, по сути дела, мы всегда живём в категории материальных ценностей и материальных достижений. И всё материальное отличается тем, что оно никогда не привлекает, вернее, никогда не может удовлетворить нас полностью.

[00:02:08 – 00:03:08]
Будь это какие-то материальные ценности, или материальный статус, материальное положение, материальные достижения — часто мы говорим: как жизнь, как дети, как семья. Люди говорят: ну, разве это не главное в этой жизни? Но мы знаем, что все мы тратим какую-то часть своей жизни, чтобы сделать это главным. Но потом, когда мы вырастаем, вырастают дети, и семья становится каким-то обыденным, то есть это уже не то, что было в начале. Мы понимаем: а разве это всё главное? Может быть, главное — это духовное, тогда мы думаем, что, может быть, важен некий статус — социальной санньяси или брахмачари, или человека, живущего в храме. Но мы видим, что и в храме огромный пласт материализма, духовного материализма, когда мы стремимся к знанию, к положению, почитанию.

[00:03:08 – 00:03:47]
И мы видим, что на самом деле майя очень тонкая, она достанет везде, где бы мы ни были. Остаётся вопрос: каким образом мы можем жить духовной жизнью, в чём духовная жизнь заключается, как нам практиковать духовную жизнь. Я часто понимаю для себя, что должен быть тезис, антитезис, потому что это рождает синтез. Если бы мы… к сожалению, очень редкие личности, которые довольствуются лишь чем-то внутренним, глубоким и духовным. К сожалению, мы устроены так, что подпитываем своё «я» — вот это внешнее — на внешнем плане.

[00:03:59 – 00:05:02]
И даже если нас сегодня закрыть в комнате и дать нам книжку, сказать «вот тебе книжка и чётки» — мы можем увидеть, что будут два результата. Первое: может быть, даже в какой-то замкнутой обстановке мы не сможем первое время даже что-то читать. И второе, что мы видим: нас влекут какие-то внешние и поверхностные вещи. И возникает вопрос, здоровый вопрос: как же расти в этом состоянии, как расти в этом кругу? И ответ очень важный, который дают нам наши книги, — это продолжать своё духовное общение.

[00:05:02 – 00:06:03]
В принципе, наши цели, наши общения должны быть духовными, какой бы незначительной это ни было, какое бы маленькое общение это ни было, какие бы незначительные цели ни были на духовном пути — тем не менее, все они духовные. И даже маленькое достижение на духовном пути чрезвычайно ценится, чрезвычайно выше, чем очень большое материальное достижение. Потому что что такое большое материальное достижение? Не более чем иллюзия. Это, так сказать, как пирожок, который я тебе посылаю по интернету, по почте, — ты можешь его увидеть, насладиться, восхититься, но эта картинка не пригодится тебе, она не сможет удовлетворить твои чувства.

И вот поэтому часто мы в своей жизни начинаем видеть, что мы начинаем терять какие-то маленькие духовные ценности.

[00:06:11 – 00:07:43]
Например, мы видим: раньше я был очень искренний на каждой программе, сейчас меня на программу тяжело загнать палкой, почему-то я нахожу себе массу причин — ну почему не идти на арати, почему мне надо ехать именно сюда именно сейчас, и так далее, и тому подобное. То есть — и где взять энтузиазм? Такой вопрос у меня был, когда Гурудев дал мне санньясу, — ну, тогда я ещё, конечно, не понимал, что это такое. Ну вот, не вопрос, насколько это плохо или насколько это хорошо, но когда тебе говорят там в детстве: ты станешь продавцом мороженого, или лётчиком-космонавтом, или ещё кем-то, — то у тебя есть детское представление о профессии продавца мороженого. Тебе кажется, что мороженого можно будет есть очень много. Но это не всегда говорит о том, что иногда тебя будет тошнить от мороженого, иногда разгрузка-погрузка мороженого будет представляться чем-то очень обыденным, да? И только в какие-то радостные минуты детского праздника ты можешь достать это мороженое и кому-то, так сказать, со значительным лицом его продать. И для ребёнка ты будешь самым важным в жизни, в мире человека. Ну вот. И только тогда ты почувствуешь свою востребованность. Потому что духовное служение оценивается нами через востребованность.

[00:07:50 – 00:10:27]
Когда мы однажды со Шрипадом Сиддханти Махараджем [неуверенность] были в аэропорту в Миннеаполисе, в таких одеждах бежали, опаздывали, причём мы выглядели с ним как два клоуна — длинный, в огромных ботинках, и маленький толстый, — мы, по самой мере с ним, ну такие два характерных кришнаита, бежали. И вот мы подбежали к очереди — такая American Airlines, американская авиалиния, они типа нашего Sky Express, — и там как бы, ну вот, типа везде есть консервативная авиалиния, а мы типа расслабленные. И там в это время они, значит, в шортах работают, и в рубашках, и у них были какие-то там чепчики надеты, типа Хэллоуин был на носу, или так далее. Ну, короче, они были одеты как клоуны. И вот эти расслабленные, как клоуны, — мы подбежали, настоящие клоуны подбежали, такие, с мешками, ну там какие-то санньяси-махараджи такие, ну знаете, как там, сетки, бумага какая-то, ну, такой, в общем, чисто бомжовский, какая-то кепка там, ну знаете, вы видели его, наверное, да, он такой немножко неуклюжий, ну вот. Ну, как бы, я не хочу сказать, что я выгляжу очень неуклюже в этой одежде, ну вот, тоже как-то мы там в сумке, ну вот.

И эти такие же радостные авиалинии, а вот наш самолёт вот-вот уже улетает. И мы просимся в очереди, говорим: мы опаздываем на самолёт, — в любой другой авиалинии, где ты опаздываешь на самолёт, ну как бы тебя пропускают вперёд. А эти оказались такие мерзкие, дешёвые авиалинии, где нам просто вот эти чуваки, в весёлых таких там, с носами клоунов, с такими депрессивными рожами, говорят: нет, типа, стойте здесь в очередь, здесь все куда-то опаздывают. Ну вот, и очередь тоже там, типа, нет, стойте. И такой контраст материального мира, да, — ты вроде ж такие клоуны, но эти клоуны жёстко тебя ставят в очередь, и мы стоим со Сиддханти Махараджем в этих хвостах и видим, как там последний пассажир должен зайти, там бординг такой-то, — это всё рядом с нами, с трёх метров, но чтобы получить посадочный талон, мы должны стоять в этой очереди. И вот демонстративно мы доходим, и нам говорят: ну там типа мы вас отправим на следующем самолёте, который будет лететь там через что-то там… Ну вот, и мы говорим: как же, мы же пилоты… ой, мы же пассажиры, — они говорят: ну типа здесь все куда-то опаздывают, такие у нас правила авиалинии.

[00:10:26 – 00:12:17]
И мы, как всегда, разочаровываемся в материальном мире… как… вас… …И не только я, все люди должны вам сказать благодарность. Ну тогда уже я вступаю в разговор, говорю, типа: а это ещё за что, бабушка? Она говорит: смотрите, благодаря Харе Кришна вся Америка знает, что такое вегетарианство, есть Бхагавад-гита, — начинает перечислять всё то, что… Ну, почему — это не кришнаит, это просто человек, который такой, скажем так, лояльно настроенный, который не протагонист и не антагонист, то есть не настроенный к нам ни как кришнаит, но и не антикришнаит, — просто человек, который прожил столько-то лет. Она говорит: вы же первые принесли идеи о йоге, вы первые принесли идеи о том, о здоровье, о вегетарианстве, о том, о сём. Может, она не врубалась в идею религии, но вот этот момент, когда ты продаёшь мороженое — то ты только тогда счастлив, когда ты его продаёшь, когда ты видишь, что дети радуются, что твоя профессия востребована, что ты самый ценный мороженщик, потому что на празднике без мороженого — просто депресняк, скука.

[00:12:17 – 00:13:52]
И вот это состояние мы можем получить только тогда, когда мы находимся в духовном общении. И когда мы находимся в духовном общении, через нас идёт поток. И этот поток иногда может исходить из самих преданных или из лектора. И этот поток создаёт такую потрясающую, магическую энергию. И вот на самом деле мы все ищем этот поток, мы ищем тот самый момент включения.

И даже вот когда я с Говиндой Махараджем сейчас проповедую — мы там весь день лазили по фотовыставке, вдруг мы приходим, и он говорит: ну кто в зале, типа одни и те же? Ну я говорю: нет, пара новых людей. Ну типа, ну да, одни и те же. Он говорит: я же говорил им уже там пять лет подряд одно и то же рассказывал, — это ему казалось. Ну вот. И он выходит такой очень уставший, и там сумасшедшая девочка Наташа тянет руку, ещё кто-то тянет руку, из тех вопросов, которые задают — чем кормить кота, и так далее, он там уже десять лет. И новые люди, которые не пришли, но пришли, но ещё боятся задать вопрос, — это самое хорошее, — а он сидит полусонный, типа: ваш вопрос какой? Чем кормить кота. Готовить, надо кормить, — ну и он говорит это так размеренно, ну понятно, что он объясняет там что-то, какое-то АБВГД духовной практики, но он понимает, что он повторяет какую-то жёваную жвачку, да, это так, но тот, кому даётся эта жвачка пожевать, он так же её, ну как бы понятно, что не испытывает никакой потребности в этой жвачке.

[00:14:17 – 00:16:22]
Что он в храме, ты в храме, я в храме — у тебя депресняк. Глядя на тебя, у меня начинается депресняк. И потом все, кто на нас смотрят, у них тоже депресняк. И ты для того, чтобы поддержать беседу, начинаешь там какую-то… мы начинаем это обсасывать. И это идёт какое-то время, я это, естественно, перевожу, и так чувствую, что хочется спать, и так далее.

Вдруг эта тягомотина — она всё-таки, кто-то пробуждается, то ли Кришна в его сердце, то ли какая-то внутренняя трансцендентная потребность. И вдруг у этого человека, который пробуждается, появляется вопрос. И этот вопрос имеет совершенно другую ценность. Я вижу его цвет, объём, я чувствую, что этот вопрос объёмный, есть в нём какая-то истина. Это не пережёванная жвачка. И я этот вопрос перевожу, — для того чтобы перевести, я должен переосмыслить его, думаю: интересно. И я его перевожу самым интересным образом Говинде Махараджу. И у Говинды Махараджа вдруг появляется голос, открываются глаза, ему в кайф говорить, мне в кайф переводить, тому, кто слышит, — в кайф, он же там сидит тоже в каком-то кайфе, да? То есть я начинаю чувствовать, что у нас есть контакт, да? И уже все проснувшиеся, да, уже нет каких-то пережёванных фишек, есть какой-то диалог, и этот диалог идёт на уровне не ума, а где-то иногда он даже выходит на уровень души.

Очень трудно оценить, кто что получает в этом диалоге — то ли рассказчик сам открывает какие-то новые вещи, говорят — вдохновение, то ли я как переводчик перевожу — то лучше, то хуже. Понятно, да, то есть тоже такой момент, насколько тебя это задевает, да. То ли тот, кто задаёт вопрос…

[00:16:33 – 00:18:12]
Но очевидно только одно: что сознание Кришны — это некий момент, в котором мы все должны участвовать. Это как театр, как спектакль. Невозможно играть, не сопереживая. И в хорошем театре артист тоже сопереживает. Артист важен именно для сопереживания. Это как для танцора, который танцует — для него зритель очень важен.

И сегодня мы говорили о Барышникове. Барышникову шестьдесят с чем-то лет, он, так сказать, рижанин, эмигрировал в США. Когда-то он завоевал, так сказать, сцену как лучший мастер балета. Но сам Барышников говорит о своих танцах: вот когда я смотрю на то, как я танцую, у меня начинается дрожь. Вообще очень тяжело смотреть на себя. Почему? Потому что я вижу сплошные несовершенства. Я вижу, что в моём танце это не так, это не так, это не так. Но для того, кто смотрел и смотрит Барышникова, — я не могу представить, что танец может быть столь совершенным. Но сам Барышников думает: в этом прыжке можно было сделать ещё, — здесь, конечно, не хватает посыла.

[00:18:06 – 00:19:29]
Поэтому сознание Кришны всегда имеет двухстороннюю форму. Эта двухсторонняя форма говорит, что, в первую очередь, что-то настолько прекрасное и завораживающее, что мы можем пережить откровение. Поэтому Бхагавата говорит, что это то, когда пробуждаются живые существа. Сознание Кришны — это не нечто религиозно-статичное, к чему мы можем, так сказать, поднестись, так отнестись, — по-английски называется casual, обыденное. Нет: когда мы действительно соприкоснёмся с сознанием Кришны, возможно, в этот момент у нас пробудится душа… или мочевой пузырь. Это шутка. Что-то у нас точно должно пробудиться, потому что мы не сможем сидеть на месте. Мы должны будем начать это сопереживать.

[00:19:29 – 00:20:35]
Дальше, такой очень важный момент, что в этом сознании Кришны мы сможем пережить гораздо больше, чем мы сами. Мы постоянно заняты самооткрытием. Мы хотим понять, каковы наши резервы, какова наша внутренняя тенденция, каков наш потенциал. Как хороший прыгун с шестом — он всегда выставляет более высокую планку, он всегда хочет взять более высокую планку. Или хороший материалист, который находится в раджасе, бизнесмен, — он не удовлетворяется какой-то одной идеей, он говорит: мы будем делать ещё это, это, это. То есть карма настолько захватывает живое существо, что человек прётся от кармы. Понятно, да? Поэтому если любого миллиардера спросить, зачем вы всё это делаете, — он скажет: не знаю.

[00:20:34 – 00:22:00]
То есть те, кто перешли уже давно уровень зарабатывания на жизнь, они вообще имеют деньги и власть, — для них это наркотик. Но по сути дела всё это связано с кармой, с деятельностью. Бхагавад-гита говорит, что человек не может ни на секундочку остановиться, не заниматься деятельностью, если он не будет занят, поглощён глубокой внутренней деятельностью, — как это, например, Шрила Гауракишор Дас Бабаджи или Шрила Джаганнатх Дас Бабаджи. Люди, которые настолько глубоко были погружены в сознание Кришны, что у них не хватало времени поесть. Или Шрила Рупа Госвами, Шрила Рагхунатха Дас Госвами: когда Рупа пришёл на Радха-Кунду, он увидел, что Рагхунатха Дас Госвами воспевает святое имя, а рядом с ним тигры пьют воду. И Рупа подумал: это же очень опасно! Но у Рагхунатхи Даса Госвами даже не было укрытия. И он сказал: прошу тебя, построй какую-нибудь хижину хотя бы, — потому что ты настолько поглощён баджаном, — на что ему Рагхунатха Дас Госвами сказал: сам построй, когда себе построишь, тогда…

[00:22:00 – 00:23:16]
Сумасшедшие вайшнавы, которые ищут комфорта для других, но не ищут его для себя. И безумцы мы, которые всегда думаем о том, что комфорт и удобство — это то, что принесёт нам удовлетворение. Но есть потрясающий лозунг, лозунг МЛМщиков, бизнесменов, — что успех лежит всегда за зоной комфорта. Я могу сказать так: что бхакти всегда лежит за зоной комфорта. С одной стороны, у нас есть такая книга, называется «Home Comfort» — «Домашний уют», где Шрила Шридхар Махарадж говорит об этом месте, где мы почувствуем себя дома, и это самое лучшее состояние души, — и мы представляем себя там, пускающими кольца дыма, смотрящими на себя в зеркало.

[00:23:16 – 00:24:17]
Но Гопа-кумар, когда попал во Вриндаван, он начинает видеть, что среди всех планов бытия, в которых я побывал, обозначенных как Айшварья — место, где правят сокровища, власть, силы Кришны, — вдруг я начинаю видеть, что Голока — это какое-то непонятное место. И до какой степени оно непонятно для вновь прибывшего обитателя, освобождённой души! Первое, что он увидел, — он увидел совершенно несчастных людей на Голоке. Он увидел самых несчастных людей в мире на Голоке.

[00:24:06 – 00:25:07]
И мы говорили, что мы стремимся к счастью, Кришна — это принцип красоты и гармонии, там все хотят гармонии, — вдруг под все эти лозунги мы попадаем в духовный мир и видим там самых несчастных младенцев. Но Шрила Шридхар Махарадж говорит, что Кришна-према внешне злая, но внутри она ананда-майя. Понятно, почему Кришна-према внешне злая, а внутри она ананда-майя? Потому что внешне Кришна-према выглядит так…

[00:25:07 – 00:25:37]
Что такое Кришна-према? Если вы увидите настоящего наркомана, который подсел, у которого нет дозы, — вы увидите, что его колбасит, это его ломает. Поэтому, когда мы говорим о внешнем аспекте Кришна-премы… Самая высшая часть Кришна-премы — это вираха, разлука.

[00:25:30 – 00:26:24]
И Гопа-кумар попал в момент, когда Кришна ушёл на одну из Своих лил — по-моему, Калия-дамана-лилу, или ещё что-то. И поэтому, когда он шёл по Вриндавану, там типа: ребята, а это что за место, это Вриндаван? Понятно. То есть все поглощены разлукой с Кришной, вдруг какой-то идиот ходит и спрашивает, типа: ребята, я где? — турист под аппаратами, с картами. Поэтому жители Вриндавана были настолько поглощены разлукой, что в этот момент казалось им… то есть с внешней стороны это казалось как самые несчастные, самые отстранённые живые существа в мире. Но на самом деле в глубине своего сердца все они переживали глубокую разлуку.

[00:26:29 – 00:27:00]
И далее Шрила Санатана Госвами даёт небольшой момент того, как описано состояние, когда Кришна вступил в Калия-дамана-лилу. Калия-дамана — это танец на головах змея Калии.

[00:27:00 – 00:28:24]
И мы знаем, что Калия отравил своим ядом воды Ямуны. И живые существа, птицы, которые пролетали над рекой Ямуной, они падали. Звери, которые подходили попить, падали замертво, умирали, — отравлена была река Калией, Ямуна. Но когда Кришна прыгнул в Ямуну, реакция была в миллион раз хуже, чем когда туда падали мёртвые птицы. И только Шрила Шридхар Махарадж объяснил, что в Кришна-лиле — как тигр гонится за оленем, и тигр настигает оленя и съедает оленя: тигр в экстазе, олень в экстазе. Поэтому когда мы говорим о лиле — в лиле нет никакого страдания, которое бы не явило высшего экстаза.

[00:28:13 – 00:29:20]
И вот Кришна, бросившись в реку Ямуну, и Калия, обвив Его, утащил на дно. И написано, что в это мгновение все жители Вриндавана, друзья, упали без сознания, их сердца разорвались. Птицы стали пикировать в воду за Кришной. Баладева выбежал и закричал: останови эту лилу, хватит! — вот так вот. То есть это не какая-то игра, — с точки зрения, как один преданный мне говорил: там Кришна играл в мячик, пнул мячик, мячик закатился, там вылезла змейка, Кришна начал с ней бороться, все сидели на берегу, хлопали, смотрели, — это Кришна-лила такая, «сопли в сахаре», детский мультфильм, Хрюша и Степашка комментируют. Понятно — это Кришна-лила с точки зрения незрелого зрителя, не имеющего представления о драматургии Кришна-лилы.

[00:29:20 – 00:30:32]
Драматургия Кришна-лилы такова, что если бы твой сын бросился в бурлящую воду, которую утащила бы змея на дно, — твой сын или дочь, — какова была бы реакция? И каждая мама сейчас себе представила, да? Она не может представить. Но теперь представим, что Кришна-према — это тень любви, которую мы испытываем здесь. То есть, если мы можем кого-то любить по-настоящему — как сына, или как мужчину, или как родителя, — то только в Кришна-лиле, только на том плане бытия.

[00:30:13 – 00:31:09]
Поэтому мы увидим, что мы не можем просто быть равны по любви с нитья-паршадами [неуверенность], например, с матерью Яшодой. Ты хочешь сказать, что ты будешь конкурировать с матерью Яшодой в любви к Кришне?

Когда Брахма похитил телят, Кришна распространился в телят и пастушков, и все родители испытали глубочайшее чувство премы. Кришна делал это ровно в течение одного года. Почему? Каждое живое существо хочет вступить с Кришной в контакт. Но знаешь, какая есть проблема? Никто не посмеет отнять севу матери Яшоды у Нанды Махараджа.

[00:31:09 – 00:32:41]
Поэтому для того, чтобы удовлетворить спутников Вриндавана и дать им возможность соприкоснуться с Собой, но не на дистанции — на Голоке нет дистанции, все любят Кришну как своего сына, каждая пылинка [неуверенность], каждая корова, каждая матушка Голоки, — но не все могут сказать: я имею право забрать у Нанды, — потому что в реальности он сын Нанды, хотя я люблю его как своего. Понятно, да, поэтому Кришна, чтобы дать эту возможность вступить в расу, — Он раса-раджа, Он способен повелевать этой расой, способен вступить с каждым живым существом в отношения, — в этот момент, чтобы дать особую милость, Он распространился. И поэтому Брахма украл их — украл не потому, что он хотел украсть их, а потому что он хотел проверить Кришну. Это всё внешняя часть лилы, потому что Кришна захотел, и у Кришны есть Свои планы.

[00:32:22 – 00:33:32]
Поэтому, если мы хотим насмешить Кришну своими планами, — у Кришны есть Свои планы, мы волей-неволей играем. Поэтому мы должны быть счастливы, что мы участвуем в Его планах, — как эта харинама-санкиртана, в которой участвовал Шрила Прабхупад, сейчас участвует Говинда Махарадж. Чистый преданный сделал несколько мировых турне, и в рамках желания чистого преданного очистить и спасти живые существа — нас взяли в эту массовку сознания Кришны. Но не более чем: это не то, что мы были супер квалифицированы или самые достойные милости Бога. Нет, просто каким-то образом, так сказать…

[00:33:18 – 00:34:16]
Иначе бы лила не была лилой, если бы она не была драматична, экспрессивна. И с той стороны можно сказать, что лила сама рождает лилу, деяние само рождает деяние. На съёмочной площадке часто артисты начинают импровизировать, и есть некий сценарий, но часто режиссёр отходит от сценария. Поэтому наша искренность определяется тем, насколько мы можем участвовать в плане Господа, но надо помнить, что в этом плане для нас есть индивидуальная роль. В целом гуру определяет для нас эту роль. Гуру как бы подбирает кастинг, устраивает кастинг, смотрит, кто на что квалифицирован. И в этом кастинге сначала нам даются маленькие роли, потом большие, потом ещё большие роли.

[00:34:16 – 00:34:43]
Эдуард, ты уже побежишь, да? Когда ты появишься, завтра будешь? Нам удастся пообщаться вот по всем этим? …А может, ты не едешь сейчас в город? А, вы вместе? Ну бегите тогда, я думаю, что всё нормально. Я мог бы даже и не давать сегодня лекцию, просто я понял, что нужно выйти немножко поговорить… Так что бегите. Вот.

[00:34:43 – 00:35:12]
Ну, собственно, время уже отпущенное мы проговорили всё. Тем не менее, чтобы закончить нашу сегодняшнюю мысль…

[00:35:12 – 00:36:12]
Мы начали с того, что Гурудев однажды сказал, что «найди людей, дай им идеи преданности и черпай вдохновение от них». Это двигатель Кришна-лилы: когда артист должен зажечь зрителя, а публика должна зажигать артиста. И публика требует аплодисментов на бис, а артист полностью подчиняется публике. Сначала он завладевает толпой, потом толпа завладевает им. И это некое соревнование между желанием и способностью дать больше.

[00:36:12 – 00:37:52]
И Кришна-лила всегда связана с этим принципом, связана с тем, что Кришна всегда играет со своими вечными спутниками. Она происходит безгранично, поэтому Шрила Кришнадас Кавираджа Госвами описывает этот момент: что Кришна бросает свой взгляд на гопи, и от его прекрасного взгляда гопи становится ещё красивее. Когда Кришна видит, что гопи стала ещё красивее, он опять удивляется — откуда, только что она была прекрасна, а сейчас ещё красивее. И гопи видит, что Кришна стал ещё красивее. И таким образом это некий обмен, когда никто не знает предела. Как Шрила Кришнадас Кавираджа Госвами пишет: осень, лето, зима, весна, что важнее — закат или рассвет, — это циклично.

[00:37:06 – 00:38:01]
Мы знаем, что в какой-то момент лила проходит свой естественный рост, своё естественное деяние. И Кришна в какой-то момент является, потом Он проявляет Своё трансцендентное деяние, и потом в какой-то момент лила приходит в такое русло, что это как река: если мы стоим в каком-то месте, мы видим, как она течёт, и потом она заканчивает свой поворот. И в этом смысле можно сказать, что Кришна так же является — и вдруг в какой-то момент Он исчезает из вида.

[00:38:01 – 00:39:01]
Но в этот момент обитатели Вриндавана испытывают ещё более глубочайшую стадию сознания Кришны — такую как разлука. И надо помнить, что разлука заставляет Кришну родиться ещё раз. Потому что в какой-то момент Нанда и Яшода забывают о том, что говорили: был ли Кришна нашим сыном, может быть, он никогда не был нашим сыном? Близость в разлуке. И в какой-то момент они вдруг начинают понимать, что нам нужен сын, и они ждут Кришну. Кришна опять рождается как сын. Он опять приходит туда же, на те же самые места, совершает те же самые лилы.

И сейчас задастся вопрос: это должно быть очень скучно — делать одно и то же?

[00:39:01 – 00:40:02]
Но я задам вопрос: когда мы просыпаемся, и в какой-то момент чувство голода порождает в нас желание завтрака, — это может надоесть, завтракать? Если завтрак прекрасен? Если это не через трубочку, не через силу, не опять икра? Если это что-то, что построено на принципе голода, — может это надоесть? Нет, конечно. Меню может быть чуть-чуть разное, поэтому, когда Кришна вступает в свою лилу, всё это построено на уровне голода — голода Его и голода преданных. И там, где здоровый голод, аппетит, желание игры, — не может быть.

[00:40:02 – 00:41:00]
Но если мы будем изучать драматургию, мы увидим, что вся, в принципе, драматургия строится по одному и тому же принципу: тезис, антитезис, синтез, катарсис, и так далее. То есть нет разницы — это просто вопрос, что там раньше, что позже, и так далее. Мы задаём вопрос: какой это фильм, это боевик, это кинокомедия, это то, это сё. То есть на самом деле всегда есть комическая часть, всегда есть трагическая часть, всегда есть какая-то философская часть — жанры, мы называем это жанром. И эти жанры, тем не менее, — так же жанры лилы существуют: когда Кришна воюет с царём Камсой, — это боевик; когда какие-то лилы, вовремя и давние, — это комедия. Но самая сильная — это трагедия, и самая совершенная трагедия — юмор, любовь, война, враги, и так далее.

[00:41:00 – 00:42:34]
Поэтому Кришна-лила полна сама по себе. Но возникает вопрос: есть ли что-то выше, чем Кришна-лила? Очень тонкий, очень спорный вопрос. Но знатоки трансцендентного театра говорят, что да. Это не как бы что-то выше, — это та же самая Кришна-лила, но в этой Кришна-лиле Он становится Гаурангой, Махапрабху. И тогда что нужно сделать? В хорошем фильме про любовь режиссёр говорит: нет-нет, так, убирайте, убирайте это всё там — возню, все эти пушки, стрелы. В настоящем серьёзном фильме о чувствах слишком много комедии или слишком много боевика будет неправильно, не даст. А чуть-чуть может быть — смешные моменты, чуть-чуть какие-то обострённые моменты.

[00:42:10 – 00:43:24]
Но в целом Гаура-лила построена именно так — она является самой квинтэссенцией, можно сказать, классикой трансцендентного кинематографа, где всё, что может дать чуть-чуть не те реакции, убрано. Понятно, если там будет слишком много всего смешного — это будет слишком комедийно, если там будет слишком много… Поэтому сама по себе трагедия построена так, что высшее переживание может получить человек от Гаура-лилы. И если в Кришна-лиле требуется определённая квалификация, — потому что очень часто Кришна-лилу можно спутать с неким «Спокойной ночи, малыши», где Хрюша и Степашка комментируют то, как Кришна танцевал на змее Калии, — Гаура-лила непонятна для непосвящённого не по эмоциям, не по настрою.

[00:43:24 – 00:44:39]
Поэтому для непосвящённого обывателя — что такое Кришна? Он пастухом был, пас коров. Это какая-то сельская индийская фишка. Как это может к современному человеку относиться? Вот то, что Христос был животноводом — ну, овцеводом, — это никого не смущает. Но дело не в Христе и не в Кришне, кто пас — коров или овец. Дело в том, что деяния Христа слишком человечны. Деяния Кришны, хотя Кришна имеет более человеческую природу, — мы знаем из христианства, что там была какая-то Мария Магдалина, может быть, она была любовницей Христа, может быть, его последователем, а может быть, одновременно… Возможно, отец послал сына на какую-то там миссию — типа Бимала послали распространять сознание Кришны на Украину. Ну что, произошло с Бималом, и что подумали об этом хохлы? Это уже отдельная религия. Понятно, да?

[00:44:41 – 00:45:20]
Мы сейчас не говорим о шутке, но мы понимаем, что Христос и христианские миссии — это совершенно разные вещи. Это значит, что если мы сейчас кого-то пошлём проповедовать куда-то, там, — и через две недели в интернете нам выставят там какого-нибудь нашего преданного, или какого-нибудь нашего Махараджа, неправильно затранскрибированную лекцию, — если ещё этого преданного «понесёт», — да, и будет масса людей, которые будут сидеть, обсуждать, что он сказал, когда он сказал «я альфа и омега». И так далее, и тому подобное.

[00:45:20 – 00:46:03]
Поэтому, говоря о Кришна-лиле, — она очень эзотерична. Но Гаура-лила, лила Махапрабху, в этом смысле она сходна отчасти с лилой Христа, потому что там трагедия. Что дало христианство на несколько тысяч лет? Что вообще возбудило сердца? Самопожертвование. Самопожертвование. Какое самопожертвование?

[00:45:59 – 00:46:33]
В драматургии сказано, есть разные типы героев: Бэтмен, Супермен, и так далее. В драматургии, начиная с Аристотеля, сказано: из очень хороших героев — это очкарик, близорукий, хоббит какой-нибудь. Почему? Он один из нас, даже хуже, чем мы. Он не сильный мира сего. Поэтому Христа арестовывают, а оправдывают двух преступников.

[00:46:33 – 00:48:18]
Понятно, да, почему — это лила, драматургия. Понятно, да, поэтому, когда Махапрабху приходит в этот мир, Он принимает санньясу, и Сарвабхаума Бхаттачарья говорит Ему: ты же знаешь, что у всех, кто принимает санньясу, съезжает крыша от гордости, — ты же знаешь, что в писаниях об этом сказано, — вот это оно как бы «в лоб», в определённой степени. Но Махапрабху говорит: это любовь к Кришне заставила меня это сделать. Очень важный момент, потому что Он говорит дальше: ты понимаешь, что есть внешние вещи, — ну понимаешь, какая разница между тобой и мной, никакой разницы нет, но у меня в силу этого гораздо больше самомнения, чем у тебя. И Он говорит, что это любовь к Кришне сделала, это глубокая разлука. Он говорит о разлуке. Он говорит, что если бы у меня не было такого безумного состояния, что я готов бежать куда-либо от любви, — мне это было бы не нужно.

То есть Гаура-лила является ключом к Кришна-лиле. Понятно, да? Слушая о Чайтанье, слушая о Гауранге, мы сможем сопережить это — так же, как сердце простого человека относится к переживаниям Христа, когда невиновного обвиняют, когда прощают тех, кто недостоин прощения, казнят того, кто в принципе никому ничего не сделал. Это суть, это режиссура Бога. Харидас Тхакур — двадцать две казни, и так далее.

[00:48:30 – 00:49:33]
И только особая душа может играть в Кришна-лиле или в Гаура-лиле — то есть так, чтобы кого-то из нас взяли, пустили под танк, — это очень высокий уровень самопожертвования, когда мы осознанно выбираем. В том же поведении Христа, когда Его спрашивают: ты это, или не ты, — и Он понимает: бежать или не бежать, сдаваться или не сдаваться, говорить, что я материалист, или что я вообще ничего не знал… Нет: если я предам высший мир, я стану кем-то другим. Но если я погибну, но на этом пути, тогда я стану собой.

[00:49:24 – 00:50:23]
Когда Шрилу Шридхара Махараджа спросили — сказали, что вы, возможно, слышали [неуверенность], что преданные Госвами Махараджи и другие хотели купить Гамбхиру. Как не купить — а купить святое место невозможно, но возможно было бы дать какие-то деньги, и её переписали бы на нашу миссию, — и тогда Шрила Шридхар Махарадж сказал, что если это место придёт к нам в миссию — он сказал, что я сам, — а он был тогда лет восьмидесяти с чем-то, — я сам встану и поеду туда. И все были в шоке, потому что он даже не спускался вниз к Божеству. И он посмотрел на всех, и сказал: ну, если я умру по пути, — это значит, что я умер, двигаясь в правильном направлении.

[00:50:23 – 00:51:45]
По крайней мере, я умер, двигаясь в правильном направлении. Это настолько прекрасно, что у нас есть возможность умереть, двигаясь в правильном направлении. Мы все смертны, наша жизнь конечна, все наши материальные достижения не останутся, — даже этот храм будет когда-то разрушен и когда-то заброшен. Многие великие храмы, которые стоят в Индии, стоят пустые. Почему? Или это формальность? Потому что когда-то были великие личности — Рупа, Санатана Госвами, — но после этого всё это перешло на уровень пуджи, обрядов, копилочки. И люди уже не пошли к этим личностям, они пошли к Божествам. Они не заметили тех, кто сидит, потому что это уже другие люди сидят.

[00:51:23 – 00:52:02]
Поэтому всё когда-то не сходит на нет, даже наши материальные усилия не сходят на нет. Но движение в правильном направлении — это единственное, что может себе позволить душа. Пускай это движение вот такое вот, это не то, что мы идём вверх, — это вот так, вверх-вниз, вверх-вниз. Но это наша надежда.

[00:52:02 – 00:52:41]
У того, кто попробовал апельсин, уже нет вкуса есть его кожуру. Для тех, кто оценил сознание Кришны, — временно преданный может пасть под чувственное наслаждение, но он никогда не забудет сознание Кришны.

[00:52:21 – 00:53:06]
Самскары — это впечатления. Почему мы находимся в невежестве? У нас плохие самскары. Мы с детства привыкли к сексу, алкоголю, наркотикам, — эти впечатления в нашем сознании, мы получали счастье от чего-то ещё, понятно, да? Так же и самскары: когда первый раз тебя торкнуло от благовоний, от храма, от киртана в какой-то момент, от общения с преданными и так далее, — эти впечатления тоже очень глубокие. И вот эти впечатления они прихватывают тонко в душе. И поэтому мы уже не сможем остаться к этому формально равнодушными.

[00:53:06 – 00:53:58]
Поэтому — через Гаурангу, через Махапрабху, через Гаура-лилу. Что такое Гаура-лила? Гаура-лила — это иллюстрация преданности. Махапрабху Сам играет вайшнава, все вайшнавы играют вайшнавов — они играют разных вайшнавов, начиная со Сварупы Дамодара и до самых неофитов-вайшнавов. Поэтому там мы можем найти потрясающие примеры того, как разные вайшнавы достигли милости. И эти примеры могут быть вдохновением для нас.

Божественная режиссура

Есть вопрос или предложение?